Иезуиты и Российская империя. Политика, образование и изгнание
Содержание:
Ранние контакты Руси с католиками и миссия Поссевино
Первые свидетельства присутствия католиков на Руси относятся к достаточно раннему периоду: в ряде источников упоминается католическая церковь святого Петра в Новгороде XIII века. Однако такие контакты носили эпизодический характер и были связаны преимущественно с купцами и иными иностранными представителями.
Одним из наиболее значимых эпизодов взаимодействия России с Католической церковью стала миссия иезуита Антонио Поссевино в 1580‑е годы. Поссевино прибыл из Рима к Ивану Грозному на фоне войны Русского государства с Речью Посполитой. У обеих сторон имелись взаимные интересы: Иван IV рассчитывал на посредничество папы римского в урегулировании конфликта, а Поссевино продвигал идею объединения Православной и Католической церквей.
Антонио Поссевино
47-летний монах считался в ордене специалистом по самым сложным и деликатным делам. В иезуиты сын мантуйского ювелира вступил в 25 лет. Одной из первых его операций стала командировка во Францию. Поссевино очень быстро сумел настроить католиков Авиньона и Тулузы против тамошних гугенотов и спровоцировал кровавую резню за несколько лет до знаменитой Варфоломеевской ночи. За такие заслуги он был назначен секретарём генерала ордена. В 1578 году Поссевино был откомандирован в Швецию, король которой недавно впал в грех лютеранства. Вернуть скандинавскую страну в лоно католической церкви иезуиту не удалось, но религиозные беспорядки он организовал. Поездку на Восток в страну русских схизматиков Поссевино счёл очередным почётным поручением.
Папский легат прибыл в ставку Ивана Грозного в Старице в августе 1581 года. Большие оказанные почести заставили итальянца думать, что склонение Руси к унии окажется несложной задачей. Царь Иван и сам давал повод к этому: ещё в 1573 году, когда при избрании нового польского короля рассматривалась его кандидатура, Иван Васильевич намекал, что ради обладания польским троном он согласен подчиниться папе. Шляхтичи в итоге выбрали другого кандидата, и царь больше не поднимал вопроса об унии, однако в Ватикане запомнили, что ради выгоды русский царь способен изменить вере предков. Этим и решил воспользоваться Поссевино. Он много раз и подолгу беседовал с Иваном Васильевичем на религиозные темы. В этих разговорах царь показался ему веротерпимым человеком широких взглядов. Позже оказалось, что Иван Грозный лишь тянул время. Как только в феврале 1582 года между ним и Стефаном Баторием было заключено Ям-Запольское перемирие, тон его бесед с иезуитом резко изменился. Вскоре царь, не простившись с папским легатом, отбыл в Москву. Итальянцу пришлось последовать за ним.
М. В. Нестеров «Папские послы у Ивана Грозного», 1884.
В русской столице папский легат с большим неудовольствием увидел протестантскую церковь, возведённую в немецкой слободе ещё в 1575 году. При этом даже намёка на культовое сооружение для католиков в Москве не имелось. С трудом иезуиту удалось добиться разрешения царя на проведение публичного диспута о вопросах веры. Поссевино произнёс тщательно подготовленную речь о догматических различиях между западной и восточной церквями, о преимуществах католицизма. Иван Васильевич со скучающим видом выслушал перевод этого спича и срезал оппонента вопросом: «А для чего католические попы бороды бреют?» Иезуит не нашёлся что ответить, и русский царь был признан победителем в диспуте.
О глубинной связи между растительностью на подбородке и догматами веры Поссевино размышлял в течение долгого пути из Москвы в Рим. В Ватикане в официальном докладе он подробно изложил обстоятельства своей провалившейся миссии. Собственные впечатления от посещения экзотической страны, о быте населяющего её народа иезуит в 1586 году описал в книге «Московия», изданной небольшим тиражом. В конце жизни Поссевино в одном из своих многочисленных печатных трудов с одобрением отозвался о попытке «чудесным образом спасшегося царевича Дмитрия» вернуть себе законную власть над Россией. Многоопытный интриган не догадался, что нашествие поляков-католиков на Москву и последовавшая за этим Смута вызовут у русских стойкое отвращение к католицизму в целом.
На ближайшую сотню лет попытки проникновения иезуитов на Русь окажутся тщетными. Лишь одному тайному иезуиту удалось в 1689 году посетить Москву в качестве посла польского короля Яна Собесского. Ещё пара монахов добралась до Восточной Сибири через Китай и способствовала заключению Нерчинского договора между русскими казаками и подданными богдыхана.
Послабление католикам вышло лишь в правление царевны Софьи, когда в Москве была открыта миссия иезуитов. В школе при миссии, где уроки велись на русском языке, училось много детей московской знати. Благородные отпрыски постигали там не только арифметику и латынь. В 1735 году в русский плен попал бывший московский дворянин Алексей Лодыженский, который после обучения в школе иезуитов сам вступил в орден и уехал в Польшу. Отступника от православия сослали в Тобольск.
При Петре I и его наследниках отношение к католикам в России стало гораздо терпимее. При этом православие оставалось главной религией, всецело поддерживаемой государством.
Орден иезуитов в Европе и кризис середины XVIII века
К XVIII веку Католическая церковь выступала одной из главных сил, противостоявших секулярным тенденциям. Во второй половине столетия светские власти ряда государств начали активную борьбу с её влиянием. Особое значение в этом контексте имела ситуация в Речи Посполитой, где влияние протестантских течений (прежде всего немецкого лютеранства) оставалось значительным.
Иезуиты уделяли этим территориям повышенное внимание после Тридентского собора, стремясь противодействовать лютеранской пропаганде. Расцвет деятельности Ордена в Речи Посполитой пришёлся на правление короля Сигизмунда III, при котором значительную власть приобрёл иезуит Пётр Скарга. Под его влиянием в законодательстве Речи Посполитой появились нормы, ограничивавшие права «диссидентов» (в данном случае — некатоликов, включая православных и протестантов) на занятие государственных должностей.
Важным направлением работы иезуитов стало создание сети школ с высоким уровнем образования: к середине XVII века преподавание в Польше фактически оказалось сосредоточено в руках Ордена. В результате Польша превратилась в один из главных оплотов иезуитов на севере Европы.
Во второй половине XVIII века против Ордена развернулась скоординированная кампания: иезуитов последовательно изгоняли из Португалии (1759), Франции, Испании, Неаполя и Пармы. Учитывая тесные династические связи между европейскими монархами (в первую очередь — принадлежность многих из них к дому Бурбонов), эти действия нередко трактуют как согласованный «заговор» против Общества Иисуса. Итогом стало издание в 1773 году папой Климентом XIV буллы Dominus ac Redemptor, упразднявшей Орден. На момент роспуска в нём состояло свыше 23 000 членов, действовало 5 ассистенций, 36 провинций и более 800 учебных заведений.
орден иезуитов
Разделы Польши и изменение конфессиональной карты Российской империи
В XVIII веке ослабленная Речь Посполитая стала объектом интересов трёх держав — Российской империи, Австрии и Пруссии. Для Екатерины II вопрос Польши имел особое значение: с одной стороны, речь шла о положении «диссидентов», с другой — о беглых русских крестьянах, оказавшихся на польских землях.
Первый раздел Польши произошёл 5 августа 1772 года. К России отошла территория восточной Белоруссии (около 93 000 км²) с населением примерно 1,5 миллиона человек, среди которых насчитывалось около 100 000 римокатоликов и порядка 800 000 униатов. Это существенно изменило конфессиональный состав империи. Управление новыми землями было поручено генерал‑фельдмаршалу Чернышёву; Екатерина II предписала ему объявить, что вероисповедание местных жителей не будет подвергаться ограничениям.
В результате трёх разделов Польши к концу правления Екатерины II Российская империя присоединила около 62 % территории и 45 % населения Речи Посполитой (примерно 7 миллионов человек, из которых 4 миллиона исповедовали католицизм). С этого времени доля католиков в империи стала весьма значительной; к концу XVIII века их число превышало 4 миллиона, причём около 75 % составляли поляки. В XIX веке «католический вопрос» в российской политике оказался практически неотделим от «польского вопроса».
Политика Екатерины II в отношении католиков и иезуитов
Екатерины II
Перед российским правительством встала задача интеграции новых подданных при одновременном ограничении влияния Святого Престола на деятельность Католической церкви в империи. Ключевым принципом стало недопущение вмешательства Рима в церковную жизнь на российских территориях.
Уже в декабре 1772 года Екатерина II издала указ генерал‑губернатору Чернышёву, запрещавший публикацию папских распоряжений на присоединённых землях. Любые предписания папы могли исполняться только с санкции императрицы: документы сначала направлялись генерал‑губернатору, затем — в Санкт‑Петербург, где Екатерина лично решала, допустимо ли их обнародование. Кроме того, духовенству запрещалось вести прозелитическую деятельность среди православных.
Несмотря на изначальную настороженность к иезуитам (в документах 1772 года Орден характеризовался как «коварнейший из всех прочих латинских орденов»), Екатерина II не стала применять к нему меры, аналогичные европейским. Более того, в течение нескольких лет политика в отношении иезуитов заметно смягчилась:
- в 1776 году им было разрешено рукополагать новых священников;
- в 1780 году — открыть новициат (учреждение для подготовки новых членов Ордена);
- в 1782 году — провести в Полоцке Генеральную конгрегацию и избрать генерального викария.
Все эти решения принимались без согласования с Римом. В результате в Белоруссии сформировалась полноценная структура Ордена с центральным провинциальным управлени
В 1768 году Екатерина II постановила, что ни один российский католик не должен выполнять распоряжение папы римского, пока оно не будет утверждено её императорским величеством. Этот законодательно закреплённый приоритет российского закона над общеевропейским привёл к парадоксальной ситуации. В 1773 году под давлением европейских монархов, недовольных возросшим влиянием иезуитов в их государствах, папа Климент XIV объявил о роспуске ордена. Екатерина II почему-то не ратифицировала папский указ, и Россия стала чуть ли не единственной европейской страной, где орден иезуитов не только продолжил действовать, но и усилил своё влияние. За границей монахи ордена Иисуса находились под запретом, а в России они открывали академии и другие учебные заведения. Благородный пансион иезуитов в Санкт-Петербурге стал модным местом учёбы для отпрысков столичной аристократии.
Среди причин такой политики исследователи выделяют несколько факторов:
- Лояльность иезуитов. В ноябре 1772 года в костёле святого Стефана в Полоцке состоялось торжественное богослужение, на котором один из профессоров Полоцкой коллегии произнёс проповедь, превозносившую Екатерину II. Затем иезуиты в полном составе присягнули императрице, задав тем самым пример остальному католическому населению присоединённых земель.
- Влияние покровителей. Определённую роль могли сыграть лица из ближайшего окружения императрицы, симпатизировавшие иезуитам, — в частности, генерал‑губернатор Белоруссии Захар Чернышёв и Г. А. Потёмкин. Чернышёв даже организовал в своём имении под Могилёвом резиденцию для трёх иезуитов, пансион для благородных девиц и училище.
- Образовательный и научный потенциал. Иезуиты славились высоким уровнем преподавания и интересом к естественным наукам (гидравлика, механика и др.), что представляло практическую ценность для России. Визит трёх ведущих представителей Полоцкой коллегии в Петербург в ноябре 1773 года, вероятно, укрепил положительное отношение Екатерины к Ордену.
Русский славянофил Ю. Ф. Самарин позднее охарактеризовал политику императрицы как глубоко продуманную и «основанную исключительно на ясно осознанных интересах империи». С его точки зрения, Екатерина стремилась локализовать управление Католической церковью в пределах государства, превратив её в элемент внутреннего управления, а не внешней политики.
С точки зрения Самарина, Екатерина блестяще воспользовалась всеми выгодами ситуации. Она воспользовалась очень удобным поводом — упразднением Ордена. Фактически в глазах всей Европы Екатерина стала главной заступницей Католической церкви, тогда как сам римский папа Климент XIV, издавший соответствующую буллу, во многих писаниях иезуитов (они тоже сейчас уже известны) выступал как враг Ордена. Здесь довольно парадоксальная ситуация складывается: Орден был создан в качестве помощи римскому папе, а во второй половине XVIII века вдруг складывается такая ситуация, что Орден с папой враждует.
Более того, есть современные исследователи, которые сравнительно недавно опубликовали даже антипапские иезуитские сочинения, это уже совсем парадоксально, но на самом деле такое было.
Ю. Ф. Самарин
Развитие иезуитской сети и нарастание противоречий
Павел I взял орден под своё личное покровительство. Он считал, что иезуиты смогут спасти Европу от влияния страшных идей французской революции. Кроме того, главный российский иезуит Габриэль Грубер сблизился с императором, излечив его супругу от зубной боли. После этого Павел не только передал под управление иезуитов собор святой Екатерины в Санкт-Петербурге и поручил им руководить всей системой образования в Литве, но и лично убедил папу Пия VII узаконить работу иезуитов в своей империиНедаром Грубер торжественно именовал Павла I «восстановителем и ангелом-хранителем Общества Иисуса».
Габриэль Грубер
Интнресный фрагмент интервью протоиерея Георгия Ореханова о деятельности Ордена Иезуитов в России
-Вы рассматривали только тех людей, которых присоединили после раздела Польши к России, а как относились к этому в том же Петербурге, в Москве?
Модель, созданная Екатериной, предусматривала, что иезуиты находятся только в восточной Белоруссии, любое их появление в Петербурге было возможно только с ее разрешения. То есть у людей, живущих в столице, не было особенной возможности с ними встречаться и вообще о них что-то знать. Я в лекции сказал, что Екатерина сразу выдвинула членам Ордена два требования: первое — компактно располагаться в Белоруссии и никуда не ездить по стране, второе — категорический запрет прозелитической деятельности. Надо сказать, что иезуиты, в общем, довольно честно условия выполнили. Случаев, что какие-то запреты были нарушены, мы не знаем, такие случаи нам не известны. А император Павел I эту схему изменил, и уже к началу XIX века в Петербурге проживало десять иезуитов, некоторые из них были преподавателями коллегии для детей дворян. Некоторые из них были уже очень энергичными деятелями, которые, к сожалению, эту договоренность о запрете на прозелитическую деятельность нарушили. Кстати, важно, я об этом не сказал, что были переходы в католицизм среди русских женщин, но эти русские женщины русскими могли быть названы только по своему происхождению. Например, для них французский язык был фактически родным, а русский они знали плохо. Когда у этих женщин возникали какие-то духовные потребности, кто эти потребности мог разрешить? Только священнослужители, говорившие по-французски, а такими священнослужителями в Петербурге были как раз иезуиты. Интересно, что те десять иезуитов, которые преподавали в Петербургской коллегии, как правило, были французам, из них самым известным был очень знаменитый человек, отец Розавен. Этот отец Розавен в петербургском обществе распространял письма, свои собственные, в которых демонстрировал, в чем заключается преимущество Католической церкви перед Православием, он, конечно, эту договоренность нарушил. Дело в том, что эти письма распространялись, это мы сейчас знаем, в небольшом количестве экземпляров, и пока еще разберешься, кто это написал, это целая история. Потом все же иезуиты покинули пределы столицы, в 1815 году он тоже уехал, переехал потом в Париж, он как раз активно сотрудничал с Софьей Свечиной. Но, тем не менее, такая деятельность была, и это очень печально, потому что, если бы этот паритет сохранялся, может быть, эти отношения и дальше бы продолжались. Это, конечно, очень важно.
-Есть ли какие-то примеры деятельности Католической церкви на территории современной Белоруссии, которые можно было бы соотнести с богатой историей Ордена тех веков?
-Меня как раз в конце августа в Полоцк пригласили на конференцию, и, может быть, на месте можно будет все это посмотреть. Но, если вы так вопрос формулируете, сопоставимый с теми масштабами, я думаю, что сейчас нет, конечно, потому что все-таки понятно, что эти восемьдесят лет тотального безбожия сыграли роль везде. Фактически за двадцать лет в таком масштабе, в таком объеме что-то восстановить очень сложно.
-Каковы причины того, что в Европе вновь легализовали Орден иезуитов?
-Я могу ответить так, чтобы в целом было понятно. Что такое XIX век и даже первая четверть XIX века? Это фактически ситуация тотального наступления на веру, Церковь, религию и христианство. В этой ситуации и в Риме уже стало понятно, как разные римские папы к этому запрету относились, сочувствовали они ему или нет. Про Климента XIV, который издал буллу, известно, что он в целом не сочувствовал этому шагу, просто его фактически к этому вынудили, ему был предъявлен европейскими дворами ультиматум, и понятно было, что для Римско-католической церкви восстановление Ордена — это дело времени, потому что в ситуации тотального наступления этот шаг вполне очевидный, особенно в эпоху после окончания наполеоновских войн и попыток реформации традиционных монархических режимов в Европе, для которых орден мог быть серьезной религиозной опорой. Подробно об этой ситуации написано в очень интересной книге, ее автором является иезуит Марек Инглот, очень хороший специалист в тех вопросах, о которых я сегодня рассказывал. Эта книга как раз о иезуитах в России, но последняя часть книги посвящена причинам восстановления Ордена и в России, и в Европе. Вы можете эту книгу достать, и там подробно об этом сказано.
-Все-таки какая была главная цель существования Ордена во времена Екатерины? Какая была главная цель Ордена в то время?
-Члены Ордена были вообще очень популярны как духовники, например, как священнослужители. Это очень большая масса — сто тысяч после первого раздела, а после второго и третьего это уже миллионы людей. Конечно, для них поле деятельности очень большое было.
Изгнание иезуитов из России
2 января 1816 г. Александр I изгнал иезуитов из Петербурга
При Александре I привилегии иезуитов были уменьшены. Тем не менее, в 1803-1805 годах стараниями Грубера появились иезуитские миссии в Саратове, Одессе и Астрахани. Впоследствии в ряды Общества Иисуса вступили князь Иван Гагарин, публицисты Иван Мартынов и Евгений Балабин. Сам генерал Грубер погиб 7 апреля 1805 года во время пожара в своей резиденции в Санкт-Петербурге. Это случилось за две недели до заключения антинаполеоновского союза между Россией и Англией, поэтому многие считали его смерть не случайной. Преемником Грубера в качестве генерала ордена стал этнический поляк Фаддей Бжозовский.
«Внезапная смерть Павла I была для иезуитов не только неожиданностью, но и нравственным поражением, — подчеркивалось в вышедшей в 1870 году книге священника Михаила Морошкина «Иезуиты в России, с царствования Екатерины II и до нашего времени». — Иезуиты боятся Палена (граф Петр Пален – организатор заговора против Павла I. – «Газета.Ru»). Удаление от дела правления Палена принято было иезуитами за хорошее предзнаменование. Самостоятельное правление Александра I если не возбуждало в иезуитах больших надежд, то и не представляло больших опасений для их ордена. Лица, стоявшие близко к Александру I, были или прямые защитники и покровители иезуитов, или косвенно содействовали их видам и делам».
В начале своего правления Александр I потребовал от иезуитов воздерживаться от католической пропаганды.
Однако в период руководства Бжозовского деятельность Общества Иисуса сильно расширилась. Новые миссии появились на юге России и в Сибири. Число членов ордена дошло до 349.
«Запрещение заниматься католической пропагандой, конечно, не было выполнено иезуитами. Эту пропаганду они вели в высшем обществе, вербуя себе последователей. Пропаганда эта велась, конечно, тайно, ибо иезуиты хорошо понимали грозящую ответственность», — констатировал в своей книге «Иезуиты» Павел Бунин.
В 1814 году при активном участии российских иезуитов последовало полное восстановление ордена во всем мире. Соответствующую буллу издал папа Пий VII. Бжозовский распространил свое влияние за пределы России. Тем временем православное духовенство завалило императорский двор жалобами на резко возросшее число обращений в католичество.
Их апелляции подействовали на Александра I. 20 декабря (по старому стилю) 1815 года самодержец издал указ, согласно которому все иезуиты во главе с генералом высылались из Санкт-Петербурга, а самому Бжозовскому было запрещено покидать Россию. «Гнездом» ордена стал Полоцк.
Рост влияния иезуитов и отдельные случаи перехода православных в католичество (включая скандальный случай с племянником обер‑прокурора Синода А. Н. Голицына) вызвали обеспокоенность властей.
Точка в этом деле была поставлена 25 марта (по новому стилю) 1820 года – через месяц с небольшим после кончины Бжозовского в возрасте 70 лет. В тот день по докладу министра духовных дел и просвещения князя Александра Голицына император Александр I подписал указ о высылке иезуитов из Российской империи навсегда. Их имущество было конфисковано и перешло в казну, а коллегии и академии упразднены. При этом российским подданным при условии выхода из ордена было позволено остаться в России.
После 1820 года появление представителей Ордена в России допускалось лишь с личного разрешения императора и носило исключительный характер (например, визиты известных астрономов в эпоху Николая II).
Подобное отношение к иезуитам сохранялось и при преемниках Александра I. Так, в статье 219 Устава о паспортах, вышедшего в 1903 году, в период правления Николая II и научной работы великого князя Николая Михайловича, в частности, говорилось:
«Иезуиты ни под каким видом и наименованием не впускаются в Россию.
Российские миссии и консульства всякий раз при выдаче паспортов едущим в Россию духовным должны требовать от них письменного объявления, что они ни по чему не принадлежат и не принадлежали к иезуитскому ордену, и о таковых объявлениях упоминать не только в донесениях Министерству иностранных дел, но и в самых паспортах. Высланным же из России иезуитам, хотя бы они и представили свидетельства об оставлении ими иезуитского ордена, выдавать паспорта на возврат в Россию вовсе запрещается».
Запрет деятельности иезуитов действовал вплоть до Февральской революции 1917 года. Советская власть относилась к иезуитам не менее враждебно как к шпионской спецслужбе католической церкви. Общество Иисуса вновь появилось в России в 1992 году.
Русские католики и наследие иезуитов
В XIX веке в России сформировалась небольшая группа русских католиков, в которую входили как отдельные аристократы, так и женщины, зачастую тесно связанные с европейской культурной средой. Среди наиболее известных — Софья Свечина, Зинаида Волконская и Елизавета Волконская. Переход в католицизм обычно влёк за собой необходимость покинуть империю и утрату прав состояния.
Деятельность иезуитов в России, несмотря на её ограниченный и противоречивый характер, оставила заметный след в истории российского образования, конфессиональной политики и культурных связей. Орден, оказавшийся в центре сложных политических расчётов, одновременно служил инструментом интеграции новых территорий, источником образовательных практик и объектом подозрений со стороны государства и православной общественности.
материалы:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%95%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0_II
Екатерина II и орден иезуитов | Правмир
Иезуиты в России: тайные козни и необыкновенные приключения
https://von-hoffmann.livejournal.com/3455548.html
