Статья с канала «Историческое оружиеведение» на яндекс-дзене.

Содержание:

Канал «Историческое оружиеведение» продолжает цикл публикаций об истории разработки советского автоматического оружия под «промежуточный» патрон (будущий 7,62×39). И сегодня поговорим об автоматах, которые были созданы Николаем Васильевичем Рукавишниковым (ссылка на другие статьи цикла будет в конце).

Небольшое введение

Как и о многих других советских конструкторах стрелкового оружия, о Николае Васильевиче Рукавишникове сведений практически нет.

В истории советского огнестрельного оружия (которая, надеюсь, когда-нибудь и кем-нибудь все-таки будет написана, Н.В. Рукавишников появляется в 1938 году и уже в качестве сформировавшегося конструктора — его самозарядная винтовка участвует в конкурсе на перспективную самозарядную винтовку, но проигрывает самозарядной винтовке Токарева.

Интересным представляется то, что Н.В. Рукавишников представил также вариант снайперской винтовки — самозарядной и с магазином на 10 патронов, которая, к тому же имела мощный дульный тормоз:

Снайперская самозарядная винтовка Рукавишникова (ВИМАИВиВС)

Успех к оружейнику приходит в 1939 году — 7 октября 1939 года Комитет обороны при СНК СССР принял постановление о принятии на вооружение ружья системы Н.В. Рукавишникова под наименованием «14,5-мм противотанковое ружье образца 1939 года». Однако, в серию оружие так и не пошло по целому ряду причин, среди которых фигурировала и излишняя сложность конструкции, которая вела к сложности производства и проблемам при использовании — уже в 1940 году ПТР Рукавишникова было снято с вооружения.

В 1942 году Н.В. Рукавишников участвует в конкурсе на разработку пистолета-пулемета, который должен был заменить ППШ, и предлагает очень передовую конструкцию — с магазином в рукояти и затвором, набегающим на ствол (позже эти элементы стали широко известны, благодаря пистолету-пулемету «Узи»). Однако, снова проигрывает и, в том числе, снова из-за чрезмерной сложности конструкции — можно предположить, что именно об этом образце идет речь в «Записках конструктора» М.Т. Калашникова:

«В один из дней Алексей Иванович (Судаев — ИО) зашел в комнату и, увидев, как я безуспешно пытаюсь и не могу решить очередной «ход» в конструкции автоматики карабина, заразительно рассмеялся:

— Отвлекись немного от своей чудо-машины. Ты вот, я смотрю, оригинальничать любишь, стараешься позаковыристее автоматику сделать. А знаешь, что случилось недавно с Рукавишниковым, когда он отлаживал свой очередной образец?

— По-моему, какое-то недоразумение вышло…

— Вот-вот, именно недоразумение. Собрал образец, а разобрать его не смог. Сваркой пришлось разрезать крышку ствольной коробки. Так лихо он закрутил конструкцию».

В 1942-1943 годах Н.В. Рукавишников участвует в конкурсе на разработку станкового пулемета под патрон 7,62×54 R причем применяет оригинальную схему запирания с охватом ствола (по словам А.А. Малимона эта схема оказалась чувствительной к нагреву).

В 1946 году Н.В. Рукавишников, на тот период конструктор КБ НИПСМВО в Щурово, привлекается к разработке автомата под патрон ор. 1943 года и получает неплохой результат: 19 июля 1946 года проект его автомата не только был рекомендован конкурсной комиссией к изготовлению опытного образца, но и получил 2-ю премию (первую премию комиссия решила не присуждать никому, третью получил М.Г. Коробов, поощрительные премии получили Барышев, Безручко-Высоцкий, Булкин, Дементьев, Калашников).

Изготовление автоматов началось в октябре 1946 года, полигонные испытания прошли с 30 июня по 12 августа 1947 года.

К испытаниям были представлены два автомата Рукавишникова, изготовленные в механической мастерской полигона — с постоянным деревянным прикладом и со складывающимся металлическим (согласно требованиям конкурса).

Автоматы Рукавишникова

Особенности конструкции

Автоматика оружия работала на использовании энергии пороховых газов, которые отводились в газовую камеру, расположенную под стволом, и воздействовали на длинноходный поршень.

Запирание/отпирание выполнялось поворотом затвора с двумя боевыми упорами (стоит отметить, что поворачивающийся затвор использовался и в ПТР Рукавишникова).

Поворот затвора выполнялся воздействием скоса фигурного выреза стойки заторной рамы на ромбовидный выступ хвостовика затвора.

Возвратная пружина располагалась в трубке под стволом (что вело к ее нагреву — доказано ручным пулеметом Дегтярева).

Ствол длиной 450 мм не имел дульного тормоза, что было не случайным — как пишет А.А. Малимон,

«Конструктор полигона Н.В. Рукавишников при разработке им автомата под патрон образца 1943 года проверил около 24 видов дульных устройств, в результате чего пришел к выводу, что «дульные тормозы-компенсаторы в отдельных случаях могут обеспечивать улучшение кучности боя, однако не позволяют получить значения ее характеристик в пределах ТТТ».

УСМ курковый, по типу СВТ-40.

Ствольная коробка состояла из двух частей — верхней и нижней — которые соединялись шарниром (эта же схема использовалась в самозарядной винтовке Рукавишникова).

Ствольная коробка штамповалась из листовой стали толщиной 1,2 мм и имела выдавленные направляющие для затворной рамы.

В передней части нижней части ствольной коробки была смонтирована дополнительная рукоять.

Рукоять взведения находилась слева, при стрельбе оставалась неподвижной.

Предохранитель находился слева у основания рукояти и запирал спусковой крючок.

Питание осуществлялось из отъемного магазина, рассчитанного на 30 патронов.

Автомат имел пылезащитные крышки, закрывавшие окно экстракции (справа вверх) и окно приемника магазина.

Автомат Рукавишникова с открытой нижней частью ствольной коробки (Р. Чумак)

Технические характеристики

Длина общая
— с постоянным прикладом 950 мм
— со складывающимся прикладом 965/703 мм
Длина ствола 450 мм
Вес (с постоянным прикладом)
— б/м 4,07 кг
— с магазином б/п 4,48 кг
— с б/к (5 полных магазинов) 8,62 кг

Судьба оружия

Увы, автоматы Николая Васильевича Рукавишникова полигонные испытания провалили.

В отчете полигона они попали в группу «наиболее сложных», с наибольшей отдачей и невыдержавших испытание в затрудненных условиях (запыление, смазка, низкие температуры), оказались самыми худшими по весу, поперечным размерам и по стабильности стрельбы при переходе с автоматического огня на одиночный и наоборот.

Кроме того, как пишет А.А. Малимон,

«Крайне неудовлетворительную работу в нормальных условиях показал автомат Рукавишникова, дав более 2 % задержек по причине конструктивной неотработанности узлов экстракции и отражения гильз, а также в связи с износом ведомого выступа затвора, с помощью которого осуществляется его поворот при запирании ствола».

Лучшая кучность при стрельбе одиночными выстрелами стала слабым утешением — автоматы не были рекомендованы к доработке и участию во втором этапе испытаний.

Как пишет А.А. Малимон,

«Для системы характерны конструктивные сложности отдельных деталей (затворная рама, кожух и другие), наличие заметно выступающих частей (рукоятка под цевьем, направляющие рукоятки перезаряжания, предохранитель, переводчик огня и т.п.) и большие габариты по ширине».

Стоит отметить, что по ширине автоматы Рукавишникова действительно заметно превосходили своих конкурентов: автомат со складывающимся прикладом занимал 95 мм, с постоянным — 85 мм, тогда как, например, автоматы Калашникова могли похвастаться 60 мм (2 образца) и даже 47 мм (1 образец), а автоматы Коробова имели в ширину всего 54 мм.

Автоматы Н.В. Рукавишникова не были рекомендованы доработке и к следующему этапу конкурса.

Ствольная коробка автомата Рукавишникова с левой стороны (Р. Чумак)

Небольшой комментарий от «Исторического оружиеведения»

В заключение приведу слова М.Т. Калашникова, сказанные им о Николае Васильевиче Рукавишникове в своих «Записках конструктора»:

«Немало представителей того и другого поколения служило в те годы непосредственно в КБ полигона, которое возглавлял полковник В. Ф. Кузмищев. В большинстве своем это были выпускники Артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского. Многих из них мне довелось близко знать, со многими конкурировать при проектировании и создании новых образцов. У конструкторов-оружейников полигона были своя, не похожая на другие, школа, свои традиции, отмеченные высоким профессионализмом, оригинальным инженерным мышлением, отточенной культурой проектирования.

И первым среди таких разработчиков оружия я назвал бы Н. В. Рукавишникова, сдержанного в манерах, немногословного в разговорах человека. По стажу конструкторской работы в КБ полигона он да еще, пожалуй, В. Ф. Кузмищев являлись для нас, молодых разработчиков оружия, настоящими ветеранами. Николай Васильевич готовил проекты своих будущих образцов такими, что просто залюбуешься. Чистота линий, выверенность расчетов, веская аргументация. В конкурсах проектов он, как правило, занимал призовые места. Так было и в ходе соревнования по проектированию автомата под патрон образца 1943 года. Проекту Н. В. Рукавишникова среди конструкторов, трудившихся в КБ полигона и представлявших свои работы на конкурс, присудили первое место».

К сожалению, фотографии Николая Васильевича Рукавишникова найти не удалось.

И так, сугубо философски: займется ли кто-нибудь даже не написанием, спасением истории жизни и творчества советских конструкторов оружия?

Цикл статей об истории советского оружия будет продолжен.

источник: https://dzen.ru/a/ac9d_QNVYCWulU9P