«Илы» против танков: эволюция противотанкового вооружения штурмовика Ил-2
12
Одной из основных задач принятого на вооружение в начале 1941 года бронированного штурмовика Ил-2 была борьба с бронетехникой. Для этого в состав его вооружения входили пушки калибра 20–23 мм, реактивные снаряды калибра 82–132 мм и авиабомбы общим весом до 600 кг. Опыт боевых действий в начальный период Великой Отечественной войны показал достаточно высокую боевую эффективность Ил-2 при действиях по неукрытой живой силе, артиллерийско-миномётным позициям, железнодорожным эшелонам и транспортным колоннам. Однако с танками всё оказалось значительно сложнее.
Атаки по колоннам: тактика штурмового удара
Мотомеханизированные колонны штурмовики Ил-2 обычно атаковали с бреющего полёта на высоте подхода 25–30 метров вдоль колонны или под углом 15–20 градусов к её длинной стороне. Первый удар наносился по голове колонны с целью приостановить её движение. Дальность открытия огня составляла 500–600 метров. Прицеливание осуществлялось «по колонне вообще» с пристрелкой трассирующими пулями из пулемётов ШКАС. Затем, с учётом положения трассы пуль относительно цели, открывался огонь из пушек и реактивных снарядов. Действенность бортового огня Ил-2 по целям, составлявшим колонны (пехота на машинах, бронемашины, артиллерия), была достаточно высокой.
Однако имеющиеся в составе бортового вооружения 20-мм авиапушки ШВАК и 23-мм ВЯ могли эффективно бороться только с лёгкими танками, бронетранспортёрами и бронемашинами.
Проблема: пушки ШВАК и ВЯ против немецкой брони
В ходе боевых действий выяснилось, что атаки немецких лёгких и средних танков штурмовиками Ил-2, вооружёнными пушками ШВАК, вдоль колонны совершенно неэффективны. Лобовая броня немецких танков имела толщину 25–50 мм и снарядом пушки ШВАК не пробивалась.
Полигонные испытания пушки ШВАК при стрельбе по трофейным немецким танкам, проведённые в июне-июле 1942 года, показали, что бронебойный снаряд пушки ШВАК может пробить броню из хромомолибденовой стали с повышенным (до 0,41%) содержанием углерода толщиной до 15 мм (танки Pz.II Ausf F, Pz.38(t) Ausf С, БТР Sd Kfz 250) при углах встречи, близких к нормали, с дистанции не более 250–300 м. При отклонении от этих условий стрельба из пушки ШВАК становилась неэффективной.
Так, при увеличении угла встречи снаряда с броней выше 40 градусов получались сплошные рикошеты даже на участках брони толщиной 6–8 мм. Например, из 19 попаданий, полученных при стрельбах из этой пушки по БТР Sd Kfz 250 (высота подхода 400 м, угол планирования 30 градусов, дистанция открытия огня 400 м), имелось 6 сквозных пробоин в борту (толщина брони 8 мм), 4 — в крыше капота мотора (толщина брони 6 мм), 3 рикошета и 6 попаданий в ходовую часть. Попадания же в ходовую часть существенных поражений бронетехнике, как правило, не наносили.
Появление на фронте с августа 1941 года штурмовиков Ил-2 с пушками ВЯ-23 калибра 23 мм хотя и повысило в целом боевую эффективность штурмовых авиачастей, но не настолько сильно, как этого хотелось бы — результативность модифицированных «Илов» против бронетехники вермахта оставалась невысокой. Бронебойно-зажигательный 23-мм снаряд авиапушки ВЯ на дистанции 200 метров пробивал по нормали 25-мм броню. Ил-2, вооружённый пушками ВЯ-23, мог наносить поражение только лёгким немецким танкам, да и то при атаке последних сзади или сбоку под углами планирования до 30°. Атака же самолётом Ил-2 любого немецкого танка спереди, как с планирования, так и с бреющего полёта, была совершенно неэффективна, а средних немецких танков — также и при атаке сзади.
Как стреляли из ВЯ-23 по танкам
По мнению опытных лётчиков, самая удобная и эффективная стрельба с самолёта Ил-2 из пушек ВЯ-23 по немецким танкам являлась стрельба с планирования под углом 25–30° при высоте ввода в планирование 500–700 м и скорости ввода 240–220 км/ч (высота вывода — 200–150 м). Скорость планирования одноместного Ил-2 при этих углах увеличивалась незначительно — всего на 9–11 м/с, что допускало маневрирование для наводки по прицелу и трассе.
Полное время атаки цели (устранение бокового скольжения при развороте на цель, прицеливание и ведение огня из пушек) в этом случае колебалось от 6 до 9 секунд, что позволяло лётчику сделать две-три прицельные очереди. При этом на устранение бокового скольжения штурмовика при развороте на цель необходимо было затратить около 1,5–2 секунд, на прицеливание и исправление наводки между очередями — также 1,5–2 секунды, а длина очереди не превышала 1 секунды (ведение огня из пушек ВЯ более 1–2 секунд приводило к существенному нарушению наводки и к резкому увеличению рассеивания снарядов). Дальность начала прицеливания по танку составляла 600–800 м, а минимальная дистанция открытия огня — около 300–400 м.
В этом случае удавалось добиться попадания нескольких снарядов в танк. Следует учитывать, что не все снаряды в боекомплекте были бронебойными, а угол встречи с танковой бронёй зачастую был не оптимальным для пробития.
Реактивные снаряды: от РС-82 до РОФС-132
Точность стрельбы реактивными снарядами РС-82 и РС-132, входившими в состав вооружения Ил-2, позволяла эффективно поражать площадные цели, но для борьбы с танками она была явно недостаточной.
Полигонные стрельбы штатными реактивными снарядами РС-82 и РС-132, проведённые в НИП АВ ВВС КА, показали небольшую эффективность этого вида оружия при действии по малоразмерным целям ввиду большого рассеивания снарядов и, следовательно, малой вероятности попадания в цель.
Средний процент попаданий РС-82 в танк точки наводки при стрельбе с дистанции 400–500 м составил 1,1%, а в колонну танков — 3,7%. При этом из 186 выпущенных снарядов было получено всего 7 прямых попаданий. Высота подхода к цели — 100 м и 400 м, углы планирования — 5–10° и 30° соответственно, дальность прицеливания — 800 м. Стрельба велась одиночными снарядами и залпом по 2, 4 и 8 снарядов.
При стрельбах выяснилось, что РС-82 может нанести поражение немецким лёгким танкам типа Pz.II Ausf F, Pz.38(t) Ausf С, а также бронемашине Sd Kfz 250 только при прямом попадании. Разрыв РС-82 в непосредственной близости от танка (0,5–1 м) никакого поражения ему не наносит. Наименьшее вероятное отклонение получалось в залпе из 4-х РСов при угле планирования 30 градусов.
Результаты стрельб РС-132 были ещё хуже. Условия атак были те же, что и при стрельбе РС-82, но дальность пуска — 500–600 м. Вероятное круговое отклонение по дальности РС-132 при углах планирования Ил-2 25–30 градусов примерно в 1,5 раза было выше, чем для РС-82. Для поражения лёгкого и среднего немецкого танка снарядом РС-132 требовалось только прямое попадание, поскольку при разрыве снаряда вблизи танка существенных повреждений танк, как правило, не получал. Однако добиться прямого попадания было очень сложно — из 134 выстрелов РС-132, сделанных в полигонных условиях лётчиками с различной степенью подготовки, не было получено ни одного попадания в танк.
РС-82
Специализированные бронебойные РС: РБС и РОФС-132
Специально для борьбы с танками были созданы авиационные реактивные снаряды с бронебойной боевой частью — РБС-82 и РБС-132, которые при попадании по нормали пробивали 50-мм и 75-мм броню соответственно. Эти снаряды были созданы на базе РС-82 и РС-132. Кроме новой боевой части, снаряды имели более мощный двигатель, благодаря чему увеличивались скорость полёта и вероятность попадания в цель. Как показали полигонные испытания, РБС пробивали танковую броню и затем взрывались, нанося сильные разрушения внутри танка. Бронебойные РС были с успехом применены в боях в августе 1941 года. Однако массовый их выпуск начался только во второй половине войны. Несмотря на улучшившиеся показатели кучности и бронепробиваемости, реактивные снаряды так и не стали эффективным средством борьбы с танками. Бронепробиваемость сильно зависела от угла встречи с бронёй, а вероятность попадания оставалась недостаточной.
В арсенале Ил-2, наряду с реактивными снарядами РБС-132, прочно укрепился реактивный снаряд РОФС-132 с улучшенной, по сравнению с РБС-132 или РС-132, кучностью стрельбы. Боевая часть снаряда РОФС-132 обеспечивала сквозное пробитие (при прямом попадании) брони средних немецких танков.
При разрыве РОФС-132 вблизи танка на расстоянии 1 м от него при угле места в 30° кинетической энергии осколков было достаточно для пробития немецкой танковой брони толщиной до 15 мм. При угле места в 60° разрыв РОФС-132 на расстоянии до 2 метров от танка обеспечивал пробитие осколками танковой брони толщиной 30 мм.
При прямом попадании РОФС-132 в борт, например, танка Pz.IV (или в борт истребителя танков Jgd Pz IV/70) 30-мм броня пробивалась, а оборудование и экипаж внутри танка, как правило, выводились из строя. Попадание РОФС-132 в моторную часть Pz.IV приводило к уничтожению танка.
К сожалению, несмотря на увеличение кучности стрельбы РОФС-132, их эффективность при стрельбе по танкам и другой бронетехнике в рассредоточенных боевых порядках, к которым немцы повсеместно перешли к этому времени, была всё же неудовлетворительной. Наилучшие результаты РОФС-132 давали при стрельбе по крупным площадным целям — мотомеханизированным колоннам, железнодорожным составам, складам, батареям полевой и зенитной артиллерии.
РОФС-132 пол крылом Ил-2
37-мм пушки: ШФК-37 и НС-37
С целью повышения противотанковых возможностей одновременно с запуском Ил-2 в серийное производство начались работы по вооружению штурмовика 37-мм авиапушками ШФК-37.
После прохождения государственных испытаний в октябре 1941 года, во второй половине 1942 года небольшой серией в 10 штук был выпущен вариант Ил-2, вооружённый 37-мм пушками ШФК-37. Эта авиапушка была разработана под руководством Б.Г. Шпитального. Вес пушки с установкой на самолёте Ил-2 составлял 302,5 кг. Темп стрельбы ШФК-37 по данным полигонных испытаний в среднем равнялся 169 выстрелам в минуту при начальной скорости снаряда около 894 м/с. В боекомплект пушки входили бронебойно-зажигательно-трассирующие (БЗТ-37) и осколочно-зажигательно-трассирующие (ОЗТ-37) снаряды.
Снаряд БЗТ-37 обеспечивал пробитие немецкой танковой брони толщиной 30 мм под углом 45° к нормали с дистанции не более 500 м. Броню толщиной 15–16 мм и меньше снаряд пробивал при углах встречи не более 60° на тех же дистанциях. Броня толщиной 50 мм (лобовая часть корпуса и башни средних немецких танков) пробивалась снарядом БЗТ-37 с дистанций не более 200 м при углах встречи, не превышающих 5°. При этом 51,5% попаданий снарядов пушки ШФК-37 по среднему танку и 70% попаданий по лёгкому танку выводили их из строя. Попадания 37-мм снарядов в ролики, колёса и другие детали ходовой части танков наносили им существенные разрушения, как правило, выводящие танк из строя.
Проблемы ШФК-37
В отчёте по полигонным испытаниям пушек ШФК-37 на самолёте Ил-2 особо отмечалось, что лётный состав должен быть хорошо натренирован в ведении прицельного огня короткими очередями (2–3 снаряда в очереди) по малоразмерным целям. То есть для успешного применения Ил-2 с пушками ШФК-37 лётчик-штурмовик должен был иметь отличную стрелковую и лётную подготовку.
Большие габаритные размеры пушек ШФК-37 и магазинное питание (ёмкость магазина 40 снарядов) определили их размещение в обтекателях под крылом самолёта Ил-2. Из-за установки на пушке большого магазина её пришлось сильно опустить вниз относительно строительной плоскости крыла, что не только усложнило конструкцию крепления, но и потребовало сделать для неё громоздкие обтекатели с большим поперечным сечением.
Фронтовые испытания показали, что лётные данные Ил-2 с крупнокалиберными авиапушками ШФК-37, по сравнению с серийным Ил-2 с пушками ШВАК или ВЯ, заметно снизились. Самолёт стал более инертным и сложным в технике пилотирования, особенно на виражах и разворотах на малой высоте. На больших скоростях ухудшилась маневренность. Лётчики жаловались на значительные нагрузки на рули при выполнении манёвров.
Прицельная стрельба из пушек ШФК-37 на самолёте Ил-2 была в значительной степени затруднена вследствие сильной отдачи пушек при стрельбе и несинхронности в их работе. Из-за большого разноса пушек относительно центра масс самолёта, а также вследствие недостаточной жёсткости крепления пушечной установки, штурмовик при стрельбе испытывал сильные толчки, «клёвки» и сбивался с линии прицеливания. Это, с учётом недостаточной продольной устойчивости «Ила», приводило к значительному рассеиванию снарядов и резкому снижению (примерно в 4 раза) точности стрельбы.
Стрельба же из одной пушки была совершенно невозможной. Штурмовик сразу же разворачивался в сторону стреляющей пушки так, что ввести поправку в прицеливание не представлялось возможным. Попадание в цель в этом случае могло быть только первым снарядом.
В течение всего времени испытаний пушки ШФК-37 работали ненадёжно — средний процент настрела боекомплекта, приходящийся на один отказ, составил всего 54%. То есть почти каждый второй вылет на боевое задание Ил-2 с пушками ШФК-37 сопровождался отказом хотя бы одной из пушек. Максимальная бомбовая нагрузка штурмовика уменьшилась и составляла всего 200 кг. Всё это существенно снижало боевую ценность нового штурмовика. В результате установка пушек ШФК-37 на самолёт Ил-2 у большинства строевых лётчиков поддержки не нашла.
Авиационная пушка ШФК-37 под крылом штурмовика Ил-2.
НС-37: вторая попытка
Несмотря на неудачу с авиапушкой ШФК-37, работы по усилению вооружения Ил-2 продолжались. К весне 1943 года единственными бронецелями вермахта, с которыми «Илы» ещё могли успешно бороться, применяя пушечное вооружение, остались лишь легкобронированные бронемашины, бронетранспортёры, а также САУ (типа «Wespe») и противотанковые САУ (типа «Marder II» и «Marder III»), созданные на базе лёгких танков. Собственно лёгких танков в составе панцерваффе на Восточном фронте к этому времени уже почти не осталось — они были вытеснены более мощными средними и тяжёлыми танками.
В этой связи с целью повышения противотанковых свойств штурмовой авиации Красной Армии Постановлением ГКО № 3144 от 8 апреля 1943 г. авиазавод № 30 обязывался выпускать двухместные штурмовики Ил-2 АМ-38ф с двумя пушками калибра 37 мм 11П-37 (НС-37) ОКБ-16 с боекомплектом по 50 снарядов на пушку, без реактивных снарядов, с бомбовой нагрузкой 100 кг в нормальном варианте и 200 кг в перегрузочном.
Ленточное питание пушек НС-37 позволило разместить их непосредственно у нижней поверхности крыла с использованием конструктивно очень простого и быстроразъёмного крепления. Пушки закрывались относительно небольшими обтекателями, каждый из которых состоял из двух легко открывающихся створок. Боекомплект к каждой пушке укладывался непосредственно в отсеки крыла. Вес одной пушки НС-37 с боекомплектом равнялся 256 кг.
Боекомплект к пушке НС-37 состоял из патронов с бронебойно-зажигательно-трассирующими (БЗТ-37) и осколочно-зажигательно-трассирующими (ОЗТ-37) снарядами. Бронебойные снаряды предназначались для поражения наземных бронированных целей, а осколочные — для поражения воздушных целей. Кроме того, для новой пушки был разработан и подкалиберный снаряд. По сравнению с ШФК-37 авиапушка НС-37 оказалась более надёжной и скорострельной.
20 июля 1943 года начались продолжавшиеся до 16 декабря войсковые испытания Ил-2 с двумя 37-мм авиапушками НС-37. В общей сложности к войсковым испытаниям привлекались 96 штурмовиков Ил-2 с НС-37.
Ухудшение пилотажных характеристик нового штурмовика, так же как и Ил-2 с пушками ШФК-37, было связано с большим разносом масс по размаху крыла и наличием обтекателей пушек, ухудшающих аэродинамику самолёта. Во всём диапазоне центровок Ил-2 с НС-37 не имел продольной устойчивости, что существенно снижало точность стрельбы в воздухе. Последнее усугублялось сильной отдачей пушек при стрельбе из них.
Испытания показали, что стрельбу с самолёта Ил-2 из пушек НС-37 необходимо вести только короткими очередями длиной не более двух-трёх выстрелов, так как при стрельбе одновременно из двух пушек вследствие несинхронности их работы самолёт испытывал значительные клёвки и сбивался с линии прицеливания. Поправка в прицеливании в этом случае в принципе была невозможна. При стрельбе из одной пушки попадание в цель было возможно только первым выстрелом, так как штурмовик разворачивался в сторону стреляющей пушки и поправка в прицеливании становилась невозможной. Поражение же точечных целей — танков, бронемашин, автомобилей и т.д. — при нормальной работе пушек было вполне достижимым.
При этом попадания в танки были получены лишь в 43% вылетов, а число попаданий к израсходованному боекомплекту составило 2,98%.
По общему мнению лётного состава, летавшего на Ил-2 с НС-37, штурмовик при атаках малоразмерных целей не имел преимуществ перед Ил-2 с пушками меньшего калибра (ШВАК или ВЯ) с нормальной бомбовой нагрузкой в 400 кг. По результатам войсковых испытаний Ил-2, вооружённый пушками НС-37, в серию не запускался.
К сожалению, не было реализовано предложение С.В. Ильюшина о создании на базе авиапушки ВЯ авиационного пулемёта под патрон 14,5-мм противотанкового ружья, который обладал прекрасными бронепробивными свойствами. Это могло бы существенно повысить возможности борьбы с бронетехникой противника. Созданный в СССР в конце 30-х 14,5×114-мм патрон с успехом использовался всю войну в противотанковых ружьях ПТРД и ПТРС. Пуля БС-41 с металлокерамическим сердечником, выпущенная из этих ружей, имела бронепробиваемость по нормали: на 300 м — 35 мм, на 100 м — 40 мм.
Мифы и реальность: что на самом деле могли пушки
Массовое поражение танков из авиационных пушек, широко разрекламированное в кинофильмах и мемуарах, в большинстве случаев относится к охотничьим рассказам. Пробить вертикальную броню среднего или тяжёлого танка из 20-мм — 37-мм авиационной пушки попросту невозможно. Речь может идти только о броне крыши танка, которая в несколько раз тоньше вертикальной и составляла 15–20 мм у средних и 30–40 мм у тяжёлых танков. В авиационных пушках применялись как калиберные, так и подкалиберные бронебойные снаряды. В обоих случаях они не содержали взрывчатого вещества, а лишь иногда — несколько граммов зажигательного вещества. При этом снаряд должен был попасть перпендикулярно броне. Понятно, что в боевых условиях снаряды попадали в крыши танков под гораздо меньшими углами, что резко уменьшало их бронепробиваемость или вообще приводило к рикошету. К этому надо добавить, что не каждый снаряд, пробивший броню танка, выводил его из строя.
Бомбовое вооружение: от ФАБ до ампул КС
Из бомбового вооружения при действиях против танков лучшие результаты показывали 100-кг фугасные авиабомбы, осколки которых пробивали броню толщиной до 30 мм при подрыве в 1–3 м от танка. Кроме того, от взрывной волны разрушались сварные швы и заклёпочные соединения.
Фугасные 50-кг и осколочные 25-кг авиабомбы обеспечивали пробитие брони толщиной 15–20 мм при разрыве в непосредственной близости от танка.
Стоит отметить, что точность бомбометания с Ил-2 была невысокой. Штурмовик не был приспособлен к крутому пикированию и не имел специального бомбардировочного прицела. Прицел ПБП-16, устанавливавшийся на штурмовиках в 1941 г., при общепринятой тогда практике ударов с бреющего полёта оказывался практически бесполезен — цель набегала и скрывалась из глаз слишком быстро, чтобы пилот успел воспользоваться этим достаточно сложным прибором. Поэтому во фронтовых частях ПБП-16, как правило, снимали и до середины 1942 года целились «на глазок» — выпуская по цели пулемётную очередь и доворачивая самолёт в зависимости от того, куда ложилась трасса (а бомбы сбрасывая по выдержке времени). Для бомбометания с горизонтального полёта с высот более 50 м осенью 1941-го стали пользоваться прицельными метками, нанесёнными на лобовое стекло фонаря кабины и капот самолёта, — но они были неудобными в использовании, а главное, не обеспечивали требуемой точности бомбометания.
Вполне эффективными оказались ампулы АЖ-2 с самовоспламеняющейся жидкостью КС. В кассеты мелких бомб Ил-2 вмещалось 216 ампул, при этом получалась вполне приемлемая вероятность поражения. При попадании на танк ампула разрушалась, жидкость КС воспламенялась, и если она затекала внутрь танка, то потушить её было невозможно. Однако лётчики ампулы КС недолюбливали, так как их применение было связано с большим риском. Шальная пуля или осколок грозили превратить самолёт в летающий факел.
ПТАБ-2,5-1,5: главное противотанковое оружие «Илов»
Наиболее эффективным противотанковым оружием советских штурмовиков стала специальная противотанковая бомба ПТАБ-2,5-1,5 кумулятивного действия, разработанная в ЦКБ-22 под руководством И.А. Ларионова.
Действие новой бомбы сводилось к следующему. При ударе о броню танка срабатывал взрыватель, который через тетриловую детонаторную шашку вызывал детонацию заряда взрывчатого вещества. При детонации заряда, благодаря наличию кумулятивной воронки и металлического конуса в ней, создавалась кумулятивная струя, которая, как показали полигонные испытания, пробивала броню толщиной до 60 мм при угле встречи 30° с последующим разрушающим действием за бронёй: поражение экипажа танка, инициирование детонации боеприпасов, а также воспламенение горючего или его паров.
Минимальная высота, обеспечивающая выравнивание бомбы до встречи с поверхностью брони танка и безотказность её действия, равнялась 70 м. В бомбовую зарядку самолёта Ил-2 входило до 192 авиабомб ПТАБ-2,5-1,5 в 4-х кассетах мелких бомб (по 48 штук в каждой) или до 220 штук при их рациональном размещении навалом в 4-х бомбоотсеках.
При сбрасывании ПТАБ с высоты 200 м с горизонтального полёта при скорости полёта 340–360 км/ч одна бомба попадала в площадь, равную в среднем 15 кв. м, при этом, в зависимости от бомбовой загрузки, общая область разрывов занимала полосу 190–210 кв. м, что обеспечивало практически гарантированное поражение находящегося в этой полосе любого танка вермахта.
Принятие на вооружение ПТАБ какое-то время держалось в секрете, их применение без разрешения верховного командования было запрещено. Это позволило использовать эффект внезапности и эффективно применить новое оружие в сражении под Курском.
Триумф ПТАБ на Курской дуге
В первый же день сражения на Курской дуге, 5 июля 1943 г., ВВС Красной Армии впервые применили противотанковые авиабомбы кумулятивного действия ПТАБ-2,5-1,5. Первыми новые авиабомбы опробовали лётчики 2-й гвардейской и 299-й штурмовых авиадивизий 16-й ВА, действуя против немецких танков на участке ст. Малоархангельск — Ясная Поляна. Здесь танки и мотопехота противника провели в течение дня до 10 атак.
Массовое применение ПТАБ имело ошеломляющий эффект тактической неожиданности и оказало сильное моральное воздействие на противника. Немецкие танкисты, впрочем, как и советские, к третьему году войны уже привыкли к относительно низкой эффективности бомбоштурмовых ударов авиации. На начальном этапе сражения немцы совершенно не применяли рассредоточенные походные и предбоевые порядки — на маршрутах движения в составе колонн, в местах сосредоточения и на исходных позициях, за что и были жестоко наказаны. Полоса разлёта ПТАБ перекрывала 2–3 танка, удалённых один от другого на 60–75 м, вследствие чего последние несли ощутимые потери, даже в условиях отсутствия массированного применения Ил-2. Один Ил-2 с высоты 75–100 метров мог накрыть площадь 15×75 метров, уничтожив на ней всю вражескую технику.
В среднем во время войны безвозвратные потери танков от действий авиации не превышали 5%, а после применения ПТАБ на отдельных участках фронта этот показатель превысил 20%.
Ответ вермахта и новая тактика
Оправившись от шока, немецкие танкисты вскоре перешли исключительно к рассредоточенным походным и предбоевым порядкам. Естественно, это сильно затруднило управление танковыми частями и подразделениями, увеличило сроки их развёртывания, сосредоточения и передислокации, усложнило взаимодействие между ними. На стоянках немецкие танкисты стали располагать свои машины под деревьями, лёгкими сеточными навесами и устанавливать над крышей башни и корпуса лёгкие металлические сетки.
Эффективность ударов Ил-2 с применением ПТАБ снизилась примерно в 4–4,5 раза, оставаясь, тем не менее, в среднем в 2–3 раза выше, чем при использовании фугасных и осколочно-фугасных авиабомб.
В этой связи в строевых частях ВВС КА укоренились следующие два варианта бомбовой загрузки штурмовиков Ил-2 при действии последних по танкам противника. Когда удар наносился по крупным танковым группам, «Илы» полностью снаряжались ПТАБами, а при атаках танков, непосредственно поддерживающих пехоту на поле боя (то есть в рассредоточенных боевых порядках), применялся комбинированный боекомплект, по весу состоящий из 50% ПТАБ и 50% ФАБ-50 или ФАБ-100.
В тех случаях, когда немецкие танки были сосредоточены сравнительно плотной массой на небольшой площади, каждый лётчик прицеливался по среднему танку. Прицеливание производилось по боковой точке в момент ввода в пикирование, с разворотом на 25–30°. ПТАБы сбрасывались на выводе из пикирования с высоты 200–400 м по две кассеты, с расчётом перекрытия всей группы танков. При низкой облачности бомбометание производилось с высоты 100–150 м с горизонтального полёта на повышенной скорости.
Когда же танки были рассредоточены на большой площади, лётчики-штурмовики прицеливались по отдельным танкам. При этом высота сброса ПТАБ-2,5-1,5 на выходе из пикирования была несколько меньше — 150–200 м, и за один заход расходовалась только одна кассета.
Боевой опыт показал, что потери танков в среднем 15% от их общего числа, подвергшегося удару штурмовиков, достигались в тех случаях, когда на каждые 10–20 танков выделялся наряд сил около 3–5 групп Ил-2 (по 6 машин в каждой группе), которые действовали последовательно одна за другой или по две одновременно.
Сколько боеприпасов уходило на один подбитый танк
Анализ боевых донесений и послевоенных исследований позволяет восстановить реальную картину расхода боеприпасов. Точное количество зависело от типа танка, ракурса атаки и подготовки пилота, но средние статистические показатели выглядели так:
ПТАБ-2,5-1,5. Для гарантированного уничтожения или поджога одного танка требовалось попадание 3–4 бомб. Однако, поскольку бомбы сбрасывались кассетами над плотным строем, один заход «Ила» с 200 ПТАБами мог одновременно поразить 2–4 танка. При стрельбе по рассредоточенным целям на один подбитый танк расходовалось около 30–50 бомб.
Реактивные снаряды РС-82/132. Для вывода из строя одного танка (разбитие гусеницы, повреждение двигателя или оптики) требовалось 3–4 прямых попадания. С учётом низкой кучности стрельбы (процент попаданий в танк 1,1–3,7%) на один подбитый танк расходовалось в среднем 30–50 реактивных снарядов.
Реактивные снаряды РОФС-132. Благодаря улучшенной кучности, для поражения одного танка требовалось 2–3 прямых попадания или разрыв в 1–2 метрах от цели. Расход на один подбитый танк составлял около 15–25 снарядов.
Пушка ВЯ-23 (23 мм). Требовалось в среднем 5–7 попаданий бронебойных снарядов в борт или корму, чтобы поджечь двигатель или вывести из строя трансмиссию среднего немецкого танка. С учётом коротких очередей по 1 секунде и 2–3 очередей на заход, на один результативный вылет расходовалось 15–25 снарядов.
Пушка НС-37 (37 мм). Обладала колоссальной мощью. Для полного уничтожения среднего танка хватало 1–2 попаданий, а для вывода из строя тяжёлого танка («Тигр», «Пантера») требовалось 3–4 снаряда при стрельбе в уязвимые зоны. Однако из-за низкой кучности (попадания в танки получены лишь в 43% вылетов, число попаданий к израсходованному боекомплекту — 2,98%) на один подбитый танк в среднем расходовалось 30–50 снарядов.
Фугасные бомбы ФАБ-50/100. Для надёжного поражения одного танка требовался разрыв бомбы в 1–3 метрах от цели. С учётом невысокой точности бомбометания с Ил-2, на один подбитый танк расходовалось 2–4 бомбы ФАБ-100 или 4–6 бомб ФАБ-50.
Ампулы АЖ-2 с жидкостью КС. Для гарантированного поджога танка требовалось попадание 3–5 ампул. С учётом площади рассеивания, на один подбитый танк расходовалось около 20–30 ампул.
В реальных боевых условиях штурмовики использовали смешанную нагрузку (например, 4 ФАБ-100 и 4 РС-132, либо кассеты с ПТАБ). В среднем, один результативный боевой вылет группы Ил-2 по сосредоточенной колонне бронетехники приводил к уничтожению 2–4 танков.
Ил-10: завершение эпохи
В конце 1944 года в серийное производство был запущен штурмовик Ил-10 с двигателем АМ-42, имевший более высокие по сравнению с Ил-2 лётные данные. Но по комплексу вооружения Ил-10 никаких преимуществ перед Ил-2 не имел. Был менее прочным, страдал массой «детских болезней» и особого влияния на ход боевых действий не оказал.
Цена победы: подвиг штурмовиков
Среди военных профессий Великой Отечественной войны профессия лётчика-штурмовика была одной из самых тяжёлых и опасных. Штурмовикам приходилось работать в самых сложных условиях — над полем боя, на небольшой высоте, где самолёт был чрезвычайно уязвим. Именно на борьбу с советскими штурмовиками в первую очередь были направлены многочисленные орудия малокалиберной зенитной артиллерии, для немецких истребителей «Илы» также являлись приоритетными целями.
О том, насколько опасной была эта профессия, можно судить хотя бы по следующему факту — в начале войны звание Героя Советского Союза присваивали всего за 25–30 боевых вылетов на штурмовку. Потом, после 1943 года, количество боевых вылетов увеличили до 80 полётов. Как правило, в штурмовых авиационных полках, которые начали воевать в 1941 году, к концу войны не оставалось ни одного ветерана — их состав полностью менялся.
Без сомнения, именно на плечи пилотов знаменитых советских самолётов Ил-2 легла самая тяжёлая ноша среди других авиаторов. Их труд, их жертвы и их мастерство стали одним из ключевых факторов, позволивших Красной Армии остановить и разгромить бронированный кулак вермахта.
