Тайна папессы Иоанны: Как несуществующая женщина три века правила умами Европы
В один из жарких дней IX века (или, если верить другим свидетельствам, конца XI столетия) по улицам Рима двигалась торжественная процессия. Папа римский, облачённый в тяжёлые священнические одежды, шествовал от базилики Святого Петра к Латеранскому дворцу — традиционным маршрутом всех новоизбранных понтификов. Меж узких улиц, зажатых между Колизеем и церковью Святого Климента, папа неожиданно остановился, охваченный внезапным и жестоким приступом боли. Спустя несколько минут на глазах ошеломлённой толпы, духовенства и стражи понтифик упал на мостовую и родил ребёнка.
Секрет, который скрывала сложная церковная иерархия, раскрылся самым невообразимым образом: наместник святого Петра на земле оказался женщиной. В зависимости от того, какой из средневековых источников открывает читатель, её жизнь закончилась прямо там — её забили камнями до смерти на месте греха, или же привязали к хвосту лошади и волокли по улицам. В других версиях её мгновенно низложили и отправили отбывать многолетнее покаяние в монастырь, а её сын впоследствии вырос и стал епископом Остии.
Перед нами не задокументированный факт из истории Ватикана, а одна из самых живучих и интригующих легенд европейского Средневековья — история о папессе Иоанне. Но если современные историки практически единодушно сходятся во мнении, что женщины-папы никогда не существовало, то возникает неизбежный парадокс: почему на протяжении нескольких столетий вся католическая Европа, верная этой истории, передавала её из уст в уста, заносила в официальные хроники и даже высекала её имя в каменных бюстах соборов?
Молчание веков: появление первых хроник
Первая и главная проблема легенды заключается во времени её первого упоминания. Предполагаемые события понтификата папессы Иоанны относятся к середине IX века — между понтификатами Льва IV (умер в 855 году) и Бенедикта III. Однако ни один документ IX, X или XI века не содержит даже малейшего намёка на подобное происшествие. Молчат и римские летописи, и подробная переписка современников, и хроники Каролингов, запечатлевшие малейшие церковные скандалы того времени.
Впервые сюжет о женщине на святом престоле появляется лишь в XIII веке — спустя четыреста лет после якобы произошедшей катастрофы. Около 1250 года французский доминиканский монах Жан де Майи в своей «Универсальной хронике Меца» впервые кратко записывает историю о неназванной женщине, обладающей большим умом, которая, переодевшись мужчиной, стала нотариусом курии, затем кардиналом и, наконец, папой. Что примечательно, де Майи помещает эти события вовсе не в IX век, а примерно в 1099 год.
Вскоре историю подхватил и расширил другой доминиканец, Этьен де Бурбон. Но каноническую форму легенде придал в 1270-х годах Мартин Опавский (также известный как Мартин Поляк), капеллан и папский исповедник. Его произведение «Хроника пап и императоров» стало настоящим средневековым бестселлером. Именно Мартин Опавский переместил сюжет в IX век, связал его с промежутком после смерти Льва IV и дал папессе конкретные биографические детали и имя — Иоанн Англик (Johannes Anglicus), родившийся в Майнце.
Такой гигантский разрыв между эпохой предположительного понтификата и первыми письменными свидетельствами для исторической науки является решающим фактором. Невозможно представить, чтобы в детально документируемом IX веке событие столь колоссального масштаба не оставило следов у современников и вдруг неожиданно всплыло у доминиканских проповедников три века спустя.
Биография легенды: от Майнца до Святого Престола
Наиболее распространившаяся благодаря Мартину Опавскому версия биографии Иоанны читается как приключенческий роман эпохи Возрождения. Согласно этому канону, девушка, родившаяся в Майнце в семье английских миссионеров, с детства проявляла выдающиеся способности к наукам. Стремясь к знаниям, доступ к которым для женщин того времени был закрыт, она переоделась в мужское платье и вместе со своим возлюбленным отправилась в Афины — признанный центр философии и богословия.
Приобретя там фундаментальное образование и глубокие познания в Священном Писании, она перебралась в Рим. В Риме под именем Иоанна Англика она преподавала науки, завоевав непререкаемый авторитет среди духовенства и горожан своими познаниями, красноречием и аскетичным образом жизни. Когда папа Лев IV скончался, кардиналы и римский народ единодушно избрали этого выдающегося учёного новым понтификом.
Дальше легенда рассказывает, что её понтификат продолжался два года, семь месяцев и четыре дня. Иоанна успешно управляла церковью, посвящала в сан епископов и издавала энциклики. Однако тайная связь с одним из верных слуг привела к беременности. Не рассчитав сроки или не сумев скрыть физиологические изменения под пространными папскими облачениями, папесса отправилась в роковую процессию, завершившуюся публичной развязкой.
Различия в версиях лишь подчеркивают фольклорную природу рассказа. Если у Мартина Опавского её зовут Иоанн Англик, то в других средневековых текстах её именуют Агнессой или Гильбертой. Менялись не только имена, но и временные рамки: от конца XI века у Жана де Майи до середины IX века в поздних редакциях.
Неумолимая хронология и молчание нумизматики
Когда историки пытаются проверить легенду с помощью жестких методов источниковедения, построение полностью рушится. Поместить «двухлетний понтификат» Иоанны между Львом IV и Бенедиктом III физически невозможно.
Лев IV скончался 17 июля 855 года. Из сохранившихся документов и писем того времени известно, что Бенедикт III был избран практически сразу после этого, хотя его рукоположение задержалось из-за мятежа антипапы Анастасия Библиотекаря. Однако уже в сентябре 855 года Бенедикт III взошел на престол. Сохранились монеты, чеканившиеся в Риме, на которых одновременно присутствуют имена папы Бенедикта III и императора Лотаря I, умершего 29 сентября 855 года. Это служит прямым материальным доказательством: Бенедикт III уже занимал святой престол до конца сентября 855 года.
Сохранились и дипломатические документы. Например, архиепископ Реймсский Гинкмар отправлял посланников к папе Льву IV, но те, прибыв в Рим и узнав о его смерти, вручили прошение новому папе — Бенедикту III. Никакого промежутка в два с лишним года между этими понтификатами не существует. Ни папский сборник биографий Liber Pontificalis, ни современные событиям монеты, ни грамоты, ни официальные списки епископов не содержат упоминаний о папессе.
Трон с отверстием и проклятая улица: мифы и реальность
Вера в реальность папессы Иоанны в Позднем Средневековье поддерживалась не только текстами, но и вполне материальными ритуалами и объектами, которым народное воображение дало своеобразное истолкование.
Наиболее известный из них — так называемое «прорезное кресло» (sedia stercoraria). Популярная средневековая молва утверждала, что после позора с Иоанной Ватикан ввёл обязательный ритуал: каждый новоизбранный папа должен был восседать на специальном мраморном кресле с отверстием в сиденье, чтобы младший кардинал мог визуально и тактильно убедиться в наличии у кандидата мужских половых органов и торжественно провозгласить: «Mas copiosum nobis est!» («Наш кандидат снабжен мужским достоинством!»).
Однако историческая реальность куда более прозаична. Эти кресла из красного мрамора действительно существовали и сохранились в музеях Ватикана и Лувра. Но созданы они были еще в эпоху Античности и являлись римскими биде или креслами из купален. В Средние века их использовали во время церемонии интронизации в Латеранском соборе исключительно как символ покорности и возвышения: папу сажали на низкое кресло (sedia stercoraria — буквально «навозное кресло»), цитируя Псалом: «Из грязи поднимает Он бедного». Обряд проверки пола — не более чем поздний антиклерикальный фольклор, придуманный для объяснения странного вида древней мебели.
То же самое относится и к географическому маршруту. Утверждалось, что папские процессии демонстративно объезжали участок дороги между Колизеем и церковью Святого Климента из-за отвращения к месту родов Иоанны. В действительности этот переулок был слишком узким и загроможденным для проведения пышных шествий, поэтому маршруты процессий регулярно менялись по чисто логистическим причинам.
Как и почему возникла эта легенда?
Если папессы Иоанны не было, то как возник этот сюжет? Историки предлагают несколько гипотез, каждый элемент которых отражает реальные исторические процессы.
Во-первых, важную роль сыграла эпоха так называемой «порнократии» (X век), когда папский престол оказался под контролем влиятельных римских аристократок — Теодоры и её дочери Марозии. В этот период папы назначались и низлагались по воле этих женщин, а некоторые понтифики были их прямыми родственниками или фаворитами. В народном сознании и за пределами Италии запечатлелось представление, что Римом и церковью фактически правят женщины.
Во-вторых, сюжет о женщине, скрывающей свой пол ради служения Богу или получения знаний, был чрезвычайно популярен в средневековой агиографии (житиях святых). Истории о святых Марине, Пелагии или Евгении, которые жили в мужских монастырях под видом иноков, были хорошо известны. Легенда об Иоанне могла стать своеобразной фольклорной трансформой этих назидательных историй.
В-третьих, истоки могут лежать в римском антиклерикальном юморе и сатире. В Риме стояли античные статуи с младенцами (например, изображение языческой богини с ребенком), на которых со временем стирались надписи. Народные объяснения подобных статуй и памятников могли легко переплестись с историческими анекдотами и породить устойчивый городской миф, который путешественники из Северной Европы воспринимали за чистую монету и увозили с собой.
Оружие Реформации и конец мифа
В XIV–XV веках в реальность Иоанны верили почти безоговорочно. Её изображение находилось среди бюстов пап в Сиенском соборе (лишь в XVI веке по приказу папы Климента VIII бюст переделали в изображение папы Захарии). На неё как на исторический прецедент ссылался Ян Гус на Констанцском соборе в 1415 году, доказывая порочность папства, и никто из присутствовавших кардиналов и богословов не оспорил сам факт её существования.
Настоящий расцвет популярности легенды произошел в XVI веке с началом Реформации. Протестантские полемисты подхватили историю о папессе как идеальное доказательство того, что Римско-католическая церковь погружена в грех, обман и упадничество.
Однако именно Реформация в итоге и разрушила миф. Парадоксальным образом окончательную точку в истории папессы поставил протестантский ученый-богослов Давид Блондель. В 1647 году он опубликовал подробное исследование, в котором с помощью скрупулезного анализа хронологии, рукописей и монет доказал абсолютную невозможность существования папессы Иоанны. Развенчание мифа протестантом стало сильным ударом по антикатолической пропаганде, основанной на этой легенде.
История папессы Иоанны парадоксальна не потому, что женщине удалось обхитрить Ватикан. Главная загадка заключается в том, как коллективная память европейского Средневековья создала настолько детальный, убедительный и психологически достоверный миф, что он на протяжении трех веков воспринимался как неопровержимая правда. Легенда об Иоанне оказалась не искажением истории, а отражением страхов, надежд и представлений эпохи о границах власти, знании и человеческой природе.
