Рассказ о том, как английские легкие танки Tetrarch I (МК-VII) воевали в Красной Армии
Так исторически сложилось, что к началу Второй мировой войны основой английских бронетанковых сил были легкие танки семейства Light Tank Mk.VI. Всего же имелось чуть больше тысячи легких танков, которые скорее правильно охарактеризовать как быстрые мишени. Трехместные 5-тонные танки с пулеметным вооружением стали итогом эволюции тех самых боевых машин, которые английские военные выбрали вместо Vickers Mk.E. Единственным плюсом такого выбора стало то, что танков получилось много. Вот только годились они разве что для разведки, в отличие от наследников Vickers Mk.E. Некоторое время, конечно, английским военным казалось, что их Light Tank Mk.VI на что-то сгодятся. Боевые действия во Франции четко показали, что время таких танков окончательно прошло. Они умели разве что хорошо гореть. В 1941 году эти танки убрали с первой линии, а их место заняли Stuart I, появившиеся в Северной Африке с августа 1941 года.
О том, что время Light Tank Mk.VI уходит, англичане догадывались еще до начала войны. В 1936 году Лесли Литтл, главный конструктор Vickers-Armstrongs по танкостроению, начал работу по созданию легкого танка нового поколения. Эта разработка получила кодовое обозначение A17. С предшественником A17 не имел ничего общего, став едва ли не самым оригинальным легким танком того периода. Вышедший на испытания 18 декабря 1937 года опытный образец получил крайне необычное шасси. Идея заключалась в том, что передняя пара опорных катков была поворотной, благодаря чему танк мог поворачивать по-автомобильному. Подобная схема сулила более высокие характеристики управляемости на высоких скоростях. Несмотря на немного странную систему, A17E1 вполне успешно прошел испытания. Танк приняли на вооружение как как Light Tank Mk.VII, а 25 января 1939 года был подписан контракт на выпуск 70 танков, позже расширенный до 100 штук. Впрочем, как показали испытания на Ближнем Востоке, танк плохо себя показал в условиях пустыни. Это стало причиной, почему первая серия стала и последней. В результате Light Tank Mk.VII стал последним классическим английским легким танком, который выпускался крупной серией и воевал. Англичане окончательно и бесповоротно перешли на американские легкие танки.
Английский легкий танк Light Tank Mk.VII, более известный как Tetrarch I, имел непростую судьбу. Несмотря на то, что испытания 1941 года показали плохую приспособленность танка к боям в пустыне, ему всё же довелось повоевать. Случилось это в 1942 году на Мадагаскаре. Самая большая известность к Tetrarch I пришла как к первому английскому авиадесантному танку. Случилось это 6 июня 1944 года, правда, итоги применения оказались крайне скромными. Между тем, совсем в другом месте танк провоевал гораздо дольше. 20 машин данного типа стали первыми зарубежными легкими танками, поставленными Советскому Союзу в рамках военной помощи. Сегодня исполнилось 80 лет подписанию в Москве соглашения между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии. Самое время вспомнить о тех самых танках, тем более что один из них сохранился до наших дней.
О новом английском легком танке у нас почти ничего не знали. Информация об английской бронетанковой технике была обрывочной и не особо достоверной. Она примерно соответствовала информационным сводкам еще 1939 года, которые, сами по себе, имели ряд ошибок. Даже информация, полученная из Англии 21 сентября 1941 года, когда уже активно шли переговоры о грядущих поставках танков, оказалась неверной. Согласно ей, первым северным конвоем должна была поступить партия из 20 «легких танков марк 8». На самом деле никаких Light Tank Mk.VIII в СССР не приходило, а конвоем PQ-1 и вовсе прибыли Valentine II и Matilda III. Более полная информация стала поступать в ГАБТУ КА только к концу 1941 года. Тогда же стало известно, что более «Тетрархов», которые у нас в переписке проходили как MK-VII, или MK-7, производить не будут. Заодно с конца 1941 года пошла очень точная информация по объемам выпуска, которая пересекается с английскими источниками. Что же касается поставки легких танков, то она оказалась необычной. Вместо изначального плана поставки северным путем к началу декабря точкой передачи указывался Иран. Согласно первоначальному плану, 20 танков передавалось в Тавризе (ныне Тебриз), там же организовывался пункт приемки. Далее танки переправлялись в порт Бендер-Шах (ныне Бендер-Торкемен). Указывалась необходимость наличия двух английских инструкторов, один из которых отвечал за вооружение, а второй за обучение вождению и освоению материальной части.
Как обычно, планы и реальность оказались немного разными. 27 декабря 1941 года партия из 20 танков прибыла в Зенджан (Иран). Приемка шла с заминкой, поскольку инструкторов на месте не оказалось. В связи с этим генералу Фрэнку Ноэль Мейсон-Макфарлейну, главе британской военной миссии в СССР, пришлось решать вопрос лично. Он направил из Тбилиси офицера, входившего в состав британской военной миссии. В начале января 1942 года танки, наконец, были приняты, после чего их переправили в Баку. С запчастями вопрос решался дольше. В феврале было принято решение об отправке необходимых инструментов и принадлежностей через Архангельск. Пока решались организационные вопросы, танки оставались в Баку, и лишь в начале марта 1942 года их передали в распоряжение 21-го отдельного учебного танкового полка, располагавшегося в городе Шаумян рядом с Ереваном (Армения). Сами танки тоже были весьма интересные. Наряду с новыми танками имелись и подержанные, то есть уже служившие в английской армии. На снимках четко видны машины с WD-номерами T.9266, T.9267 и T.9268, выпущенные ещё в октябре-ноябре 1940 года. Это самые первые серийные танки, которые далее попали в состав 10-го Королевского Гусарского Полка. Больше того, маркировки полка на этих самых машинах сохранились.
Происходившие вокруг «Тетрархов» события привели к тому, что формально они стали первыми зарубежными легкими танками, прибывшими в Советский Союз, но до боевого применения было далеко. В результате первыми в бой пошли Light Tank M3, они же М3Л, прибывшие примерно в то же время. По иронии судьбы, отчасти английские танки: судя по серийным номерам, основная их масса относилась к Stuart I, то есть танкам по английскому заказу. Зато первыми заметили именно английский танк, причем это привело к небольшому скандалу. В марте 1942 года на Северный Кавказ направили фотокорреспондента Марка Редькина, чьи снимки ныне стали классикой советской военной фотографии. У Марка Степановича было задание снять учения советских танкистов, и так случилось, что он попал в лагерь 21-го отдельного учебного танкового полка. Сделав серию снимков, Редькин вернулся в Москву, а 2 мая 1942 года случилась публикация этих снимков. В том числе их передали в Лондоне, где подняли шум. Загвоздка в том, что Редькин снял танки, считавшиеся у англичан секретными. Началась бурная переписка, меры приняли, но ящик Пандоры уже открыли. Дело в том, что в июле 1942 года фотографии Редькина были переданы американскому агентству Associated Press, которое их тут же опубликовало. В результате последовало ещё одно письмо из Британской миссии, разбирательства шли больше месяца.
25 мая 1942 года в Ленинакане началось формирование 151-й танковой бригады, возглавил её подполковник В. А. Корнилов. Неделю спустя, к 1 июня, ее укомплектовали английскими танками. Впрочем, на фронт эти машины отправлять не торопились. Во-первых, к тому моменту южного канала поставок танков не имелось. Во-вторых, ситуация с танками на южных рубежах обстояла довольно скверно. О том, что творилось в 45-й армии, куда 20 июня 1942 года направили 151-ю танковую бригаду, красноречиво говорит ее боевой состав. На тот момент наиболее массовым танком боевых соединений Северо-Кавказского фронта, куда входила и 45-я армия, являлся Т-26. Оказался он и самым массовым танком 151-й танковой бригады. Всего по состоянию на начало июля 1942 года в бригаде имелось 25 Т-26 и 20 МК-VII. Далее число английских танков стало на один меньше. Во всё том же июле 1942 года на НИБТ Полигон направили, наконец, один из танков бригады. Речь шла о машине с WD-номером T.9328, изготовленном на заводе Metropolitan Cammell Carriage & Wagon Company (MCCW) в третьем квартале 1941 года. Танк на регистрационной табличке всё еще именовался как Light Tank Mk.VII, поскольку индекс Tetrarch I ввели только в конце сентября.
![Танк ждал испытаний почти год. Впрочем, причины долгого ожидания очевидны: даже осенью 1942 года МК-VII был не особо интересен ГАБТУ КА](https://alternathistory.ru/wp-content/uploads/2021/07/prikliucheniia-skorostnyh-anglichan-07.jpg)
Танк ждал испытаний почти год. Впрочем, причины долгого ожидания очевидны: даже осенью 1942 года МК-VII был не особо интересен ГАБТУ КА
На полигон танк прибыл уже в «бывалом» виде, впрочем, долгое время до него никому не было дела. У полигона более чем хватало других забот, прежде всего по танкам, которые требовали изучения прямо сейчас. В результате руки до него дошли только летом 1943 года. На тот момент уже имелись некоторые сведения по поводу эксплуатации танка в 151-й танковой бригады, к ним добавили небольшой объем испытаний, проведенных полигоном. Полноценного отчета по машине не делали, поскольку в этом не имелось никакой необходимости. К лету 1943 года танк, и за 2 года до того, выглядевший не совсем соответствующим реалиям поля боя, лучше точно не стал. В результате всё свелось к 16-страничному отчету, написанному от руки. Это даже сложно назвать техническим описанием.
Из положительных моментов указывалась высокая скорость, высокая удельная мощность и компактная силовая установка. На этом положительные моменты, собственно говоря, и закачивались. Англичане не просто так свернули выпуск этих танков, предпочтя Stuart. При схожей удельной мощности американский танк имел схожую подвижность, вот только с броневой защитой и другими боевыми качествами дела обстояли явно лучше. Да и не только с ними. Ходовая часть МК-VII, как указывали в отчете, не обеспечивала нормальное сцепление с грунтом в осенне-весенних условиях. То есть проблемы были не только в пустыне. Мудреная система с поворачивающимися передними катками плохо работала на сложной местности, это резко снижало маневренность танка. Опять же, американский легкий танк, который часто ругают за резинометаллические траки с плоской рабочей поверхностью, имел более высокую проходимость. А еще ходовую часть МК-VII ругали за ненадежность. Тяги катков и кронштейны амортизаторов, вследствие больших осевых нагрузок при поворотах, часто ломались.
Критике подверглись и боевые характеристики танка. Само по себе то, что в 1940 году запускалось серийное производство танка с броневой защитой фактически Light Tank Mk.VI, вызывало удивление. Даже Т-26 с конической башней и подбашенной коробкой был лучше защищен. НИБТ Полигон, к лету 1943 года, имел и отчеты 151-й танковой бригады по эксплуатации танка. Так вот, в них указывалось, что имелись случаи поражения МК-VII гранатами Ф-1, взорвавшимися вплотную к бортам танка. Даже для легкого танка это как-то перебор. Масса нареканий имелась к условиям эксплуатации танка. Плотное расположение агрегатов привело к тому, что для демонтажа коробки передач требовалось сначала снять двигатель. Большой проблемой указали и зимнюю эксплуатацию танка. Всё перечисленное объясняет разгромный вердикт НИБТ Полигона по поводу танка. Даже если бы испытания проводились в 1941 году, а не летом 1943, вряд ли он бы вердикт сильно отличался. По большому счету, МК-VII был равноценен Т-26, превосходя его в подвижности, но уступая в броневой защите. Немудрено, что летом 1941 года англичане выбрали американские легкие танки.
![Первые полгода танки этого типа использовались для патрулирования границы. Совместно с Т-26, от которых они не сильно отличались по боевой эффективности](https://alternathistory.ru/wp-content/uploads/2021/07/prikliucheniia-skorostnyh-anglichan-10.jpg)
Первые полгода танки этого типа использовались для патрулирования границы. Совместно с Т-26, от которых они не сильно отличались по боевой эффективности
151-я танковая бригада весьма активно использовалась летом-осенью 1942 года, но не в боях. Ее задачей стала охрана государственной границы и военных конвоев, благо что с конца августа 1942 года открылся «иранский коридор». Это же касалось и танков, включая MK-VII, но совсем других. Так же обозначались Valentine VII, быстро ставшие вторыми по массовости танками на Северном Кавказе. А первыми по массовости быстро стали М3Л, которые отличились в ходе боев на Северном Кавказе. Отправлять «Тетрархи» в бой не торопились, вполне возможно, по причине их невысокой боевой ценности. Да и опыт эксплуатации танков оказался специфичным. В конце ноября в Москву ушел доклад из АБТУ Закавказского фронта, где расписывался опыт эксплуатации танка. Эксплуатацию мотора назвали сложной, элементы ходовой части часто выходили из строя, особенно на пересеченной местности. Масса критики была и к броневой защите танка. Крышка башенного люка, например, спокойно вскрывалась снаружи при помощи обычного ломика. По проходимости танка также прошлись, причем неоднократно. Одним словом, англичане от этого танка отказались не просто так. Ровно то же самое, что английские танкисты на Ближнем Востоке, ощутили наши танкисты в Закавказье.
Повоевать, впрочем, МК-VII всё же пришлось, причем гораздо дольше, чем «Тетрархам» в английской армии. 1 января 1943 года 151-я танковая бригада (25 Т-26 и 19 МК-7) отправилась из Ленинакана в распоряжение Черноморской группировки войск Закавказского фронта. Первоначально танковую бригаду передали 56-й армии, но уже к 16 января 151-я ТБр находилась в подчинении 47-й армии, в составе которой и приняла первый бой. Случилось это 26 января 1943 года. Войска 47-й армии перешли в наступление, при этом 151-я танковая бригада немного задержалась из-за разлива реки Абин. Ввязавшись в бой за высоту 177,7, танки 1-го танкового батальона повели за собой пехоту. Особо отличился начальник связи 1-го ТБ старший лейтенант В. С. Смирнов, который лично повёл танки в бой. Подразделению удалось продвинуться вглубь вражеской обороны, но в ходе боя танк Смирнова подорвался на мине, а сам он погиб. Заместитель командира 2-го ТБ старший лейтенант Н. В. Баль лично вывел танки на передний край обороны противника, подавив огнём своего танка два ДЗОТа. Всего танкисты 151-й тбр записали на свой счёт 15 ДЗОТов. К концу января 1943 года бригада имела в своём составе всего 14 исправных танков. По состоянию на 1 февраля 1943 года в составе сводного батальона Корнилова числилось 9 исправных МК-7. В этот день танки снова пошли в атаку, но из-за отсутствия поддержки пехоты наступление захлебнулось. Понеся потери, танки Корнилова отошли на исходные позиции. На следующий день сводный батальон вывели в резерв. 11 февраля батальон был переподчинен 216-й стрелковой дивизии, совместно с которой на следующий день танки пошли на штурм высоты 224,6. Картина повторилась: пехота танки не поддержала, что привело к закономерным результатам — 4 сгоревшим и 5 подбитым машинам. Примерно в том же духе протекали боевые действия и в последующие дни. 28 февраля 151-я танковая бригада была выведена в резерв и перешла в состав 56-й армии.
![Отчет БТРЗ №66 за 1943 год. Из 6 МК-VII 3 вскоре списали, еще 3 машины отремонтировали. Списали их только летом 1945 года](https://alternathistory.ru/wp-content/uploads/2021/07/prikliucheniia-skorostnyh-anglichan-12.jpg)
Отчет БТРЗ №66 за 1943 год. Из 6 МК-VII 3 вскоре списали, еще 3 машины отремонтировали. Списали их только летом 1945 года
Следует отметить, что основная масса потерь, судя по происходящему, пришлась не на английские легкие танки, а на Т-26. Это хорошо видно по тому, сколько танков передала 151-я ТБр в марте 1943 года — 14 МК-VII, из них 4 не на ходу. Итого безвозвратные потери всего 5 танков данного типа. Далее МК-VII стали потихоньку расползаться по частям Черноморской группировки войск. 4 неисправных танка в марте-апреле были приданы 3-му стрелковому корпусу, выполняя роль неподвижных огневых точек для обороны Шапсугского моста. В марте 2016 года останки одного из танков, потерянных в марте-апреле 1943 года (WD-номер T.9322), были обнаружены возле поселка Веселовка. В конце мая 1943 года 7 танков передали в состав 132-го отдельного танкового полка, откуда поступали жалобы об их плохом техническом состоянии. Окончательно боевой путь МК-VII закончился осенью 1943 года, к сентябрю в 132-м ОТП числилось 2 исправных танка данного типа. Вместе с тем, именно эксплуатация МК-VII на этом не закончилась. По состоянию на 1 января 1944 года 6 танков данного типа находилось в ремонте. Занимался их восстановлением ремзавод №66 (Тбилиси). 3 танка списали, еще 3 продолжали находиться в ремонте. Но — 1 к января 1945 года танки вернули в строй, они числятся в военных округах. Естественно, на фронт их уже никто не собирался отправлять, но тем не менее. Далее танки потихоньку списывали, в виду изношенности, так что летом 1945 года остался всего всего один образец. Тот самый, что находился на НИБТ Полигоне.
Ныне этот танк можно видеть в Техническом центре, находящемся на территории бывшего танкового музея в Кубинке. Технический центр, он же музейная площадка №2, является частью парка «Патриот». Из 100 «Тетрархов» до наших дней сохранилось всего 2, второй находится в Бовингтоне. Несмотря на крайне сложную судьбу, особенно с точки зрения эксплуатации, Light Tank Mk.VII является весьма интересной страницей истории мирового танкостроения. По крайней мере, хоть в каком-то виде танк пригодился, и в английской армии, и в Красной Армии. Тем более что оба сохранившихся танка, до того, как попали в музеи, успели послужить.
Список источников:
-
-
- ЦАМО РФ
- РГАКФД
- «Подвиг Народа»
- «Память Народа»
- «ОБД Мемориал»
-