Взгляд из Соединенных Штатов 1946 года на причины поражения японской авиации
Винтажная статья из журнала «Flying» (августовский выпуск 1946 года), которая, думаю, заинтересует читателей и коллег.
Почему японские военно-воздушные силы потерпели неудачу
Ревнивое соперничество внутри японских военно-воздушных сил ускорило крах военных усилий Японии.
Автор: ДЖОН ЛаСЕРДА
История поражения Японии, начертанная огнем на небе, которое она когда-то контролировала, в значительной степени является историей предательства в ее собственных военно-воздушных силах.
После капитуляции Японии на территории ее метрополии было всего 12684 самолета всех типов. Из этого числа полностью боеспособными были только 4000 самолетов. Одной из хорошо известных причин такой нехватки самолетов было то, что всем пилотам было приказано пикировать и таранить силы вторжения. Даже истребителям, которые летели на прикрытие, наливали в баки столько топлива, чтобы сопроводить ударные самолеты до целей. Специально ставилась задачи избегать воздушных боев. Все самолеты должны были быть израсходованы. Целью были американские корабли. Это самоубийственное нежелание сдаваться, которое в течение какого-то времени было самой серьезной угрозой японцев [1] нашему вторжению, является лишь частичным объяснением истощения воздушного флота Японии.
Гораздо более существенной причиной является разобщенность командования, которое не смогло организовать взаимодействие и коллективную работу или обеспечить снаряжением бойцов, которые были готовы скорее уничтожить себя, чем признать поражение. Записи показывают, что более двух третей самолетов, оставшихся в конце войны на территории метрополии, были списаны из-за неразберихи с поставками топлива или мелких запасных частей – 4000 из списанных машин были самолетами фронтовой авиации. Помимо этого, есть гораздо более невероятные примеры такой же разобщенности. Вот несколько из них:
- Боеприпасы для самолетов армейской авиации не подходили к вооружению самолетов морской авиации;
- У авиации армии и флота был собственный диапазон частот, что препятствовало взаимодействию между армейскими и флотскими самолетами, вызывая всеобщую неразбериху.
- Радиолокационное оборудование армейской авиации не было разработано для того, чтобы отличать самолеты авиации флота от самолетов противника.
- Заводы, выпускавшие самолеты для армии и флота, использовали различные производственное оборудование и технологическую оснастку. Любой, кто пересекал разделительную линию, подлежал немедленному аресту.
- Кэмпейтай (секретная полиция японской армии) арестовала сотни моряков, которые были пойманы на саботаже армейских самолетов и наземного оборудования.
- Армейские летчики не любили полеты над водой, потому что, если им приходилось покидать свои машины, флот обычно отказывался их спасать.
Атташе штаба Императорского флота капитан (капитан 1 ранга) Минору Гэнда сообщил американским разведчикам, что
«вся японская авиация была разделена на три отдельных подразделения – армию, флот и то, что было известно как правительство. Единственным, кто мог координировать действия всех трех компонентов, был император.
Если бы между императором и двумя компонентами был кто-то другой, то все было бы намного лучше. Как бы то ни было, каждый компонент пытался проводить операции самостоятельно. Мы так и не смогли убедить армию в важности контроля над морями.»
Гэнда также сообщил, что в отчаянной кампании по спасению Окинавы было задействовано 920 самолетов: 673 с острова Кюсю и 250 с острова Формоза. Он отрицал, что женщины когда-либо использовались в качестве пилотов, и, когда ему сказали, что одного японского летчика нашли с ногами, привязанными к педалям управления, он, казалось, был уверен, что летчик сделал это по собственной инициативе. Гэнда также был уверен, что большинство пилотов (большая часть из которых имела опыт налета менее 100 часов) были полностью проникнуты фанатичным рвением, необходимым для выполнения такой самоубийственной боевой задачи. По его оценкам, более 40 процентов атак камикадзе были успешными.
Но использование тактики атак пилотов-смертников лишь показало широкой общественности, что японское военное командование не смогло предоставить своим подчиненным эффективные оружие и тактические приемы. Моральный дух нации немедленно упал. Теперь мы знаем, что этот крах на самом деле был результатом медленного разложения – состояния, которое существовало еще до начала войны.
Отчеты, сделанные следователями Пятой воздушной армии, показывают, что во время атаки на Перл-Харбор у японцев было всего 1570 боевых самолетов. К середине 1943 года в боеготовом состоянии находилось 2640 самолетов, а к июлю 1944 года производство составляло в среднем 1000 самолетов в месяц. На первый взгляд, дела у японцев шли неплохо.
Тем не менее, к концу войны у японцев не было ни одного реактивного самолета. В ожесточенной гонке за то, чтобы превзойти друг друга в создании обычных боевых самолетов, оба компонента японской авиации – армейский и флотский – зависели от конструкторских новшеств немцев. Немцы, которые так много обещали, предоставили чертежи только одного ракетного самолета, созданного по образцу ME-163 и получившего обозначение KI-200. Изготовление самолета было завершено в июле 1945 года, но он разбился, упав с высоты 20000 футов (6096 м). К августу, когда Япония подписала капитуляцию, должны были быть изготовлены десять самолетов, и нет никаких сведений о том, что немецкие специалисты когда-либо работали на японских заводах.
Даже производству обычных боевых самолетов препятствовало отношение японцев.
У японского флота был проект шестимоторного бомбардировщика под названием Fugaku [Nakajima G10N], который должен был иметь взлетную массу 220000 фунтов (100000 кг) и экипаж из семи человек. Расчетная рабочая высота полета составляла 42600 футов (13000 м). Но из-за разногласий по поводу ограниченного количества материалов работы по Fugaku так и не продвинулись дальше стадии создания модели.
Другим самолетом, с которым японцы экспериментировали, был Shinden [Kyushu J7W1] – экспериментальный истребитель с толкающим винтом, напоминающий Curtiss Ascender ВВС армии США. Shinden был построен на базе 18-цилиндрового двухрядного двигателя с воздушным охлаждением, который на взлете развивал мощность 2100 лошадиных сил. Самолет вращал шестилопастный винт и имел практический потолок 39400 футов (12000 м) и расчетную скорость 400 миль в час (640 км/ч).
Однако Shinden страдал от флаттера лопастей винта, и на момент подписания капитуляции японцы спорили между собой о том, кто сможет изготовить специальный винт с полыми лопастями типа Curtiss.
Эта хроническая ревность удерживала многие превосходно спроектированные самолеты от запуска в серийное производство, пока не было слишком поздно. Когда оккупационные войска вошли в Японию, они обнаружили четыре экспериментальных модели двухмоторного истребителя, в целом имевших ту же конфигурацию, что и Grumman Tigercat авиации ВМС США. Японцы назвали его [Kawasaki] KI-108 и сказали, что он может развивать скорость 500 миль в час (800 км/ч) на высоте 9000 футов (2750 м). Один из самолетов, обнаруженных в Маэбаси, по воздуху был доставлен на военно-морскую базу Йокосука для последующей отправки в США. Во время перелета самолет легко обогнал сопровождавший его истребитель Grumman Hellcat.
японский KI-108 был одним из нескольких превосходных экспериментальных проектов, которые так и не были запущены в производство. Были изготовлены только четыре двухмоторных истребителя-бомбардировщика данного типа. Во время испытаний ВВС армии США самолет легко перегнал сопровождавший его Hellcat
Согласно имеющейся информации, хотя до нашего прибытия многие записи были уничтожены, японцы также создали и запустили в производство беспилотный самолет [противокорабельную ракету] Igo. Были созданы две модели этого моноплана с высокорасположенным крылом — Igo-A и Igo-B. Вариант Igo-A выпускался компанией Mitsubishi в 1944 году и нес в носовой части боеголовку массой 1750 фунтов (800 кг). Вариант Igo-B выпускался компанией Kawasaki Aircraft Company и нес в носовой части боеголовку массой 660 фунтов (300 кг).
Самолет-носитель доставил Igo на расстояние 6½ миль (10,5 км) от цели. Для Igo-A самолетом-носителем обычно был армейский средний бомбардировщик Lily [Kawasaki Ki-48], тогда как для Igo-B самолетом-носителем был бомбардировщик Peggy [Mitsubishi Ki-67 Hiryu]. Лишь немногие из них были использованы, и причиной этого вновь стало отсутствие методов кооперации производства.
Японцы также возлагали большие надежды на истребитель Rob [Kawasaki Ki-64], который был похож на Warhawk за исключением большей длины и двух трехлопастных соосных винтов противоположного вращения. Самолет был построен вокруг двух инвертированных V-образных рядных двигателей водяного охлаждения HA-40, расположенных один за другим и вращавших соосные валы воздушных винтов.
Двигатели Rob охлаждались за счет циркуляции пара, который поступал от двигателей к поверхностным радиаторам, расположенным на внешних консолях крыла. Японцы надеялись с помощью этого самолета достичь скорости горизонтального полета 450 миль в час (725 км/ч) на высоте 16400 футов (5000 м). Площадь крыла самолета составляла 302 квадратных фута (28 м²), и он мог достичь высоты 16000 футов (5000 м) за пять минут. Вооружение состояло из двух синхронизированных 13-мм пулеметов и двух 20-мм пушек.
Однако был изготовлен только один самолет, который разбился после пяти полетов. Планер был отремонтирован, но испытания не были продолжены, поскольку не было предоставлено новых двигателей.
Японский флот получил новый истребитель Ressu [Mitsubishi A7M Reppuu] и самолет-разведчик Keiun [Yokosuka R2Y], которые находились в этапе испытаний. Также у японского флота был бомбардировщик, известный как Rendan [Nakajima G8N Renzan]. Было изготовлено четыре самолета, но производство бомбардировщиков Rendan было остановлено, когда в турбине, работающей на выхлопных газах, обнаружились серьезные дефекты и стало невозможно получить металл с более высокой жаростойкостью. Также флот обладал двумя моделями самолета Baka [Yokosuka MXY7 Ohka], оснащенного турбореактивным двигателем; одна из моделей могла взлететь с земли самостоятельно.
После того, как ВВС армии США начали устанавливать 75-мм пушки на своих бомбардировщиках Mitchell [North American B-25G] японский флот начал аналогичные эксперименты. После некоторых испытаний, в ходе которых несколько самолетов развалились в воздухе, было решено установить 60-мм пушку в носовой части бомбардировщика Frances [Yokosuka P1Y Ginga] и использовать самолет в качестве истребителей-перехватчиков тяжелых бомбардировщиков. Однако эффективность установки на самолеты мощных пушек была снижена т ем фактом, что оба компонента японской авиации настаивали на использовании пушек различных калибров.
Конкуренция между компонентами японской авиации продолжалась. Были разработаны отличные планы, но почему-то они так и не были реализованы или были скомпрометированы. Временной промежуток между разработкой концепции и производством самолета оценивался в два года. Если бы японцы действовали нестандартно и сделали бы ставку на модификацию уже выпускающихся самолетов, то они могли бы использовать уже имеющуюся технологическую оснастку и гораздо раньше получать машины, вооруженные мощными пушками и незначительно отличающиеся от базовых вариантов.
Все перечисленное выше в значительной степени способствовало успеху каждого налета американских бомбардировщиков. Поскольку производство авиационных двигателей в Японии всегда отставало от количества, определяемого производством планеров самолетов, то удары наших бомбардировщиков по моторостроительным заводам были вдвойне эффективными. Из общего выпуска японских двигателей примерно треть была использована в боевых действиях, остальные авиамоторы были испорчены или потеряны. Среди факторов, приведших к этому, были плохое техническое обслуживание и монтаж, а также обычные потери при перегоне самолетов.
на этом заводе, разбитом авиабомбами ВВС армии США, производство уже катастрофически сократилось из-за конфликта между японскими группировками
Производство элементов конструкции самолетов представляло собой плохо организованную мешанину. По оценкам, 20 или 30 процентов компонентов двигателей и 50–60 процентов деталей самолетов были получены по субподрядам. Многие из субподрядчиков были небольшими фабриками, расположенными неподалеку, которые в свою очередь заключали контракты с отдельными домохозяйствами. Сегодня сломанные и ржавые сверлильные станки стоят в руинах тысяч уничтоженных «Суперкрепостями» токийских домов.
В попытке защитить свою «священную землю» японцы в качестве последнего средства японцы прибегли к показухе. Так, например, они потратили драгоценное время на разработку бомбы с самонаведением на тепловой источник излучения под названием Kego. Эта бомба была разработана для того, чтобы пикировать в дымовые трубы военных кораблей и там взрываться. Эффективная дальность полета этой бомбы оценивалась в шесть миль (10 км). Производство должно было вот-вот начаться, когда пожар уничтожил завод.
бомба с самонаведением на тепловой источник излучения Kego была лишь одним из многих видов оружия последней надежды, которые стоили японцам драгоценного времени на разработку. Эта бомба была разработана для наведения на тепло дымовых труб вражеских кораблей. Литерами показаны: A) люк для осмотра; B) основные крылья; C) элерон; D) закрылок; E) стабилизаторы; F) рули высоты; G) тормоза; H) хвостовая часть; I) гироскопы и отсек аккумуляторных батарей; J) заряд взрывчатого вещества; K) чувствительная головка
Другим проектируемым устройством была противопехотная бомба, которая, как предполагалось, должна была обнаруживать человека и преследовать его на протяжении 350 футов (100 м), прежде чем взорваться у его тела.
Незадолго до того, как император Хирохито согласился положить конец боевым действиям, начался перевод авиационных заводов в подземные помещения. Возле города Хатиодзи компания Nakajima пробурила 12 туннелей, шесть из которых были длиной 500 ярдов (450 м), а остальные — 350 ярдов (320 м). А в техническом арсенале в Йокосуке, работа которого напоминала работу центра материально-технического обеспечения авиации ВМС США в Филадельфии, в прохождении туннелей протяженностью 10 миль (16 км) были заняты более 20000 человек. Летом 1945 года около 80 процентов предприятий механообработки и 50 процентов предприятий по обработке листового металла, задействованных в производстве самолетов для камикадзе Baka, были запоздало переведены в подземные помещения.
Существует множество данных, указывающих на то, что единственной причиной поражения Японии стало превосходство американской авиации.
Командующий военно-воздушными силами японской армии генерал Масакадзу Кавабэ сказал, что
«наши потери в небе стоили нам войны.»
Контр-адмирал Тоситане Таката, заместитель начальника управления Министерства ВМС по военным вопросам, сообщил, что
«из видов видов вооруженных сил – авиации, флота и армии – авиация с большим отрывом внесла наибольший вклад в поражение.»
Генерал-лейтенант Сабуро Эндо, глава управления авиационных боеприпасов министерства снабжения, заявил:
«Перерезание линий снабжения, блокада японского судоходства и уничтожение промышленности с воздуха настолько снизили способность Японии вести войну, что мы были готовы просить мира еще до того, как была сброшена атомная бомба.»
Ко всем этим достаточно очевидным причинам поражения японцев можно добавить и те, которые на первый взгляд представляются незначительными. Так, например, несмотря на то, что у японских пилотов были кислород, парашюты, бронекостюмы, спасательные плоты и другое спасательное оборудование, было предпринято мало попыток обучить летчиков правильному использованию этих устройств. Пилотам было приказано оставаться в своих самолетах. Они должны были совершать вынужденную посадку на воду, а не выпрыгивать с парашютами, однако никаких специальных инструкций относительно приводнения выпущено не было. Истребители японского флота оснащены плечевыми ремнями безопасности, но многие пилоты не использовали их, и не проводилось исследований, чтобы определить, как это повлияло на количество жертв во время вынужденных посадок на воду и на сушу. Нигде, даже в таких мелочах, как эти, не было никаких реальных свидетельств командной работы.
Сегодня дымы все еще поднимаются над 233 японскими аэродромами, на которых американские оккупационные войска подожгли последние факелы на обломках того, что когда-то обещало стать непобедимой ударной силой. И сам пепел свидетельствует о последствиях внутреннего раздора.
[1] в тексте статьи «япошки» (Japs). Здесь и далее слова Jap и Japs переводятся в нейтральной коннотации
источник: John LaCerda «Why the Jap Air Force Failed» «Flying» August, 1946, pages 44, 45, 90, 92
перевод впервые опубликован – https://vk.ru/@710541705-why-the-jap-air-force-failed
