Исторический период, охватывающий XVII — первую половину XVIII в., сыграл важную роль в истории народов Евразии. Однако если для европейцев главными его событиями стали Тридцатилетняя война, Английская революция, военные конфликты с Османской империей, Русско-польские войны, Великая Северная война, Война за испанское наследство и др., то для внутренней Евразии данный период справедливо именуется эпохой «Малого Монгольского (ойратского) нашествия».
В этот период ойраты, монголоязычные кочевники, после поражения в долгом противостояния с Хотогойтским и Халхаскими ханствами монголов обратили свою экспансию на запад и юг.
Ареал военной активности джунгар, как по другому называют союз ойратских племён, включал огромные пространства внутренней Евразии от причерноморских степей на западе до Тибета на востоке и от лесов Западной Сибири на севере до пустынь Мавераннахра на юге.
По результатам первого этапа «Малого Монгольского нашествия» в Евразии сформировались четыре основных ойратских военно-политических группировки: «Калмыцкая» — в Северном Прикаспии, «Чакарская» — в Северном Казахстане и южных районах Западной Сибири, «Хошутская» — в Тибете и «Джунгарская» — в западной Монголии, юго-восточном Казахстане и Саяно-Алтае.
В первой половине XVIII в. джунгарские хунтайджи контролировали значительную часть Центрального, Южного и Юго-Восточного Казахстана, практически весь Восточный Туркестан и Горный Алтай.
Западные ойраты (волжские калмыки) стали одним из основных союзников Русского государства в войнах с крымскими татарами и ногаями. Калмыцкие отряды неоднократно вторгались в Крым и земли черкесов, вели боевые действия на территории Правобережной и Левобережной Украины, в причерноморских степях, на Кубани и в степях Западного Казахстана.
Под ударами калмыков пала Большая Ногайская орда. Весьма значительный вклад внесли калмыки и в победы русской армии над войсками Крымского ханства и его союзников в военных конфликтах первой половины — середины XVIII в. Начиная со второй половины XVII в. и вплоть до начала XIX в. калмыцкая конница принимала активное участие в войнах России против могучих европейских держав — Речи Посполитой, Швеции, Пруссии, Франции.
Военные успехи ойратов были обусловлены целым комплексом причин, не последнее место среди которых занимали развитый комплекс вооружения и эффективная тактика ведения боя. Одним из характерных элементов ойратской военной практики было широкое применение длиннодревкового (копья) и огнестрельного оружия.
Главным соперником ойратов в западной части Великой степи первоначально была Большая Ногайская орда. В канун ойратского нашествия она переживала не самые лучшие времена. Военный потенциал некогда «тьмочисленных» ногаев в результате междоусобиц, голода и миграций значительно сократился, тем не менее, они продолжали оставаться весьма грозным и опасным противником.
Тем большее удивление современников вызвали ход и результаты ногайско-ойратских военных конфликтов 1607–1634 гг. Уже первые боевые столкновения показали, что ногаям нечего противопоставить воинственным пришельцам с востока. Вслед за гуннами, древними тюрками и монголами калмыки в первой половине XVII в. сумели продемонстрировать местным кочевникам преимущества центральноазиатской военной системы.
Армии Хо-Урлюка и других ойратских тайшей раз за разом уверенно громили ногайские ополчения и шли от победы к победе. Попытка ордынской знати сколотить действенный антикалмыцкий союз с участием Москвы и Бухары потерпела крах.
В 1632 г. непривычные для этих мест вертикальные «хвостатые» знамена ойратов уже поднялись над Волгой. А еще через два года с Большой Ногайской ордой на восточном берегу великой реки было покончено. Теперь остроту ойратского оружия предстояло испытать ногаям Малой Орды, а затем и крымским татарам, которые уже давно привыкли считать причерноморские степи своей неоспоримой вотчиной.
Крушение Большой Ногайской орды являлось следствием целой серии причин политического, социально-экономического и военного характера. Не последнюю роль в этом сыграло непривычное для кочевников западных степей ойратское военное искусство. Стрелецкий голова Иван Болтин сообщал в Москву в 1631 г., что ногаи просто не знают, как сражаться с калмыками:
«нагаиским людем они, калмыцкие люди, страшны гораздо и против них не стаивали они, нигде и биться с ними не умеют».
Не меньшее впечатление ойратская конница произвела и на крымских татар. Потерпев целую серию серьезных поражений, крымцы стали избегать ближнего боя с калмыками. Чигиринский полковник Григорий Карпович с воодушевлением писал в 1677 г.:
«Калмыков татаровя и турки боятца… И естли… калмыков послать на Украину, и татаровя де бой их знают, и увидев их битца с ними не станут, побегут».
Казацкий гетман И. С. Самойлович в письме от 6 марта 1678 г. особо просил российское командование прислать калмыков, утверждая, что
«и то б их было буде не больши хотя бы с две тысячи человек, впрям бы…много ими исправилось неприятелем страху.
Папский нунций, сопровождавший польскую армию Яна Собеского во время похода 1684 г., с восхищением сообщал о калмыках:
«Если бы их было много, быстро истребили бы перекопских татар, которые, как и турки, являются их заклятыми врагами. Так отважны, настолько умелые в обращении с саблей (szabli) и луком (łuku), имеют такое превосходство над татарами, что один калмык, не колеблясь, нападет на десять татар. Само их имя настолько для них страшно, что где голос их услышат, бегут в большом беспорядке, если не хотят испытать на себе прочность их железа и меткость выстрелов их луков… Если бы их можно было привести несколько тысяч, была бы от них большая помощь в войне христиан с басурманами».
Высокую оценку калмыцкой коннице дал и Петр I в разговоре с датским посланником Юстом Юлем 11 марта 1711 г.:
«Тут [царь] сообщил мне, что 40 000 кубанских татар хотели напасть на его флот под Азовом, но что их прогнал калмыцкий хан с десятью тысячами калмыков, — ибо калмыцкие татары гораздо воинственнее и (сильнее) прочих татар. Таким образом, великие опасения относительно (взятия кубанскими) татарами царского флота исчезли»
Военное превосходство ойратов был вынужден признать даже османский путешественник Э. Челеби, который с горечью констатировал, что «калмыки всегда возвращаются, побивая крымчаков».
За весь XVII в. ногаям удалось лишь однажды нанести серьезное поражение ойратским войскам. Это произошло в 1644 г., когда ногаи, кабардинцы и татары заманили армию Хо-Урлюка в горное ущелье, где на них обрушился огонь ружейных стрелков, засевших на склонах гор. Однако данное исключение лишь подтвердило общее правило.
Союзники одержали верх, сражаясь с калмыцкой конницей на пересеченной местности (где ей не хватало пространства для маневра), используя засады и огнестрельное оружие. Что касается боев с войсками тюркских номадов региона на степном театре боевых действий, то в них ойраты не знали себе равных вплоть до конца столетия.
Злой Московит
Источник — https://dzen.ru/a/aTV6CF9xjgK-laqV
