«Вашей доли здесь нет». Как Бауманская ОПГ проиграла битву Ореховским за Москву 90-х
3
Москва начала 1990-х напоминала Дикий Запад, где передел собственности и власти решался не в судах, а с помощью автоматов. В этой кровавой мясорубке одним из самых ожесточённых и бескомпромиссных конфликтов стала война между Бауманской и Ореховской организованными преступными группировками (ОПГ). Это было не просто делёжка рынков, а столкновение двух разных стилей криминального бизнеса, закончившееся физическим уничтожением элиты бауманских. Лицом этого отчаянного сопротивления и последующего краха стал Владислав Ваннер, известный в криминальных кругах как «Бобон».
Восхождение «Бобона»: интеллект и беспредел
Отцом-основателем и бессменным лидером группировки был Владислав Ваннер (в некоторых архивных документах он фигурировал под фамилией Выгорбин). Родившись в Москве в 1956 году, он с юности выбрал криминальный путь, но кардинально отличался от типичных дворовых авторитетов незаурядным умом и хитростью.
Его молодость прошла за решёткой: Ваннер трижды был судим за тяжкие грабежи и разбои. Один из сроков он отбывал в психиатрической больнице специального типа. Именно там, в полной изоляции, он совершил немыслимое для уголовного мира того времени — в совершенстве выучил английский язык. Это знание позже станет его главным козырем, позволяющим вести прямые переговоры с иностранными партнёрами и выводить капиталы за рубеж.
Освободившись, к 1988 году Ваннер начал методично консолидировать разрозненные уличные бригады Бауманского района, превратив их в монолитную и жестокую Бауманскую ОПГ. Ирония судьбы заключалась в его прозвище: «Бобон» он получил из-за пухлых, почти детских щёк, напоминавших популярные в СССР сдобные булочки «бобочки». Однако за этой безобидной внешностью скрывался расчётливый и абсолютно безжалостный хищник.
Ваннер мастерски маскировался под респектабельного бизнесмена новой волны. Он официально числился деловым консультантом фирмы «Тремо», соучредителем компании «Тринити Моторс» и совладельцем престижного московского ресторана «Фидан». Но в теневом мире за ним закрепилась репутация опасного «беспредельщика», игнорирующего как законы, так и негласные воровские понятия.
Его «правой рукой» и ближайшими соратниками стали вор в законе Валерий Длугач («Глобус»), а также авторитеты Виктор Коган («Жид») и Анатолий Семёнов («Рэмбо»). К 1993 году, перебазировав штаб-квартиру в подмосковную Апрелевку, «бауманские» набрали такую финансовую и силовую мощь, что открыто бросили вызов гегемонии «солнцевских» и «ореховских», претендуя на роль главных теневых хозяев столицы.
Точка невозврата: роковые переговоры в «Арлекино»
Апогеем напряжённости стала борьба за контроль над ночным клубом «Арлекино» — одним из самых прибыльных заведений того времени. Бауманские, привыкшие брать своё силой, потребовали от руководства клуба непропорционально большую долю доходов, грубо нарушив негласные договорённости, ранее достигнутые между «славянскими» авторитетами (в том числе людьми Сильвестра) о том, чтобы «не брать лишнего» и не раскачивать лодку.
Чтобы урегулировать конфликт, была назначена встреча. В центре внимания оказались переговоры, которые заняли считаные минуты, но предопределили начало открытой войны. Встреча прошла в холле на первом этаже клубного здания: для переговоров специально сдвинули несколько столов, создав условную линию фронта.
С одной стороны расположились представители «курганских» (выступавших в тесном альянсе с ореховскими): Сергей Иванович, «Борода», Андрей Колегов (замещавший ещё не освободившегося «Бормана»), Антон Малевский, Дима Надеев и другие. Напротив заняли места «бауманские» — «Глобус», Гарик Махачкала, «Бобон» и их люди. Численность сторон была равной, а неподалёку стояла группа поддержки из 20–25 человек с каждой стороны, гарантировавшая, что разговор останется в жёстких рамках.
Повестка была предельно конкретной: доля «бауманских» в «Арлекино». Однако дискуссии не получилось. Ответ, полученный бауманскими от представителей альянса, прозвучал холодно и не оставлял пространства для манёвра: «Вашей доли здесь нет».
Реакция последовала незамедлительно. «Глобус» молча поднялся из-за стола, и вслед за ним встало его окружение. Разговор был окончен. Этот лаконичный финал говорил о многом: компромисс не рассматривался, а исход был предопределён ещё до начала встречи. Вопрос о «Арлекино» был закрыт, открыв дорогу к большой войне.
Объявление войны: тактика «выжженной земли»
Лидер Ореховской ОПГ Сергей Тимофеев («Сильвестр») славился своим холодным расчётом и жестокостью. Он прекрасно понимал, что «Бобон» и его люди не отступят, а их связи с кавказскими ворами-«лаврушниками» делали их ещё более опасными. Сильвестр решил сыграть на опережение и нанести упреждающий, сокрушительный удар по верхушке врага, чтобы деморализовать группировку целиком.
Для реализации этого плана Ореховские активизировали союз с Курганской ОПГ, известной своими безжалостными и высокопрофессиональными киллерами. В отличие от бауманских, которые полагались на грубую силу и запугивание, ореховские подошли к войне как к спецоперации: была проведена тщательная разведка, изучены маршруты передвижения жертв и составлены графики дежурств киллеров.
Хронология уничтожения: 9 месяцев террора
Война началась стремительно и бесшумно для самих бауманских, которые до последнего считали себя неприкасаемыми.
- 10 апреля 1993 года. Легендарный снайпер Александр Солоник («Саша Македонский») подкараулил Валерия Длугача («Глобуса») на парковке у дискотеки «У Лисс’а» на Олимпийском проспекте. Один выстрел — и один из столпов Бауманской ОПГ был мёртв.
- 12 апреля 1993 года. Спустя всего два дня киллеры подкараулили в подъезде своего дома Анатолия Семёнова («Рэмбо»).
- 13 апреля 1993 года. Виктора Когана («Жида») настигли в обувной мастерской на Елецкой улице, где он часто бывал.
Всего за три дня Ореховские обезглавили Бауманскую ОПГ, лишив её ключевых фигур, отвечающих за силовую поддержку и авторитет в воровском мире.
Последний день «Бобона»
После гибели соратников «Бобон» клялся отомстить, но его возможности были уже подорваны. Он ухитрился продержаться до 17 января 1994 года.
В тот вечер Ваннер зашёл пострелять в тир на Волоколамском шоссе. Затем он сел в автомобиль Ford вместе со своей малолетней дочерью и верным телохранителем Михаилом Глодиным, собираясь ехать домой. Однако группа ликвидации Ореховских в составе Александра Солоника, Алексея Монина («Мони») и Сергея Буторина («Оси») уже ждала его.
Киллеры действовали с пугающей дерзостью, не остановившись даже перед присутствием в машине ребёнка. В результате скоротечного обстрела «Бобон» и его телохранитель, пытавшийся до последнего прикрыть шефа своим телом, погибли на месте. Чудом осталась жива лишь девочка, спрятавшаяся на полу джипа.
Стратегический крах: почему Бауманские проиграли
Победа Ореховских в этой войне была не случайностью, а результатом грубых стратегических и тактических просчётов «Бобона». Как отмечает оперативник Дмитрий Бажанов, который в 2000-е годы добивал остатки Бауманской ОПГ:
«Бауманцы нажили слишком много врагов, творя «беспредел»: похищали, пытали «чужих» коммерсов, полностью игнорировали любые воровские и бандитские «понятия». Тем самым они настроили против себя весь криминальный мир Москвы. Когда пришло время, никто не пришёл им на поддержку».
Главной ошибкой Ваннера стала преступная самоуверенность. Считая себя хозяевами положения, лидеры Бауманской ОПГ демонстративно пренебрегали элементарными мерами безопасности, не пользовались постоянной охраной и меняли маршруты, полагая: «Никто нас тронуть пальцем не посмеет, все вокруг боятся».
Сильвестр же переиграл противника на всех уровнях. Он вовремя нанёс превентивный удар, задействовал лучших киллеров эпохи (включая курганцев) и методично, как на конвейере, уничтожил всю верхушку врага всего за 9 месяцев при минимальных собственных потерях.
Эпилог
Бауманская группировка, хотя и не была уничтожена полностью, после гибели «Бобона» потеряла былую мощь, распалась на мелкие фрагменты и более не представляла серьёзной угрозы для Ореховских. Сами же Ореховские в итоге также пали под ударами правоохранительных органов и внутренних разборок в конце 90-х, но в той конкретной войне за Москву начала 90-х они одержали безоговорочную и жестокую победу, показав всему криминальному миру цену неподчинения.
