Россия могла поставить Ирану 24 Ми-28НЭ. Но почему поставка вертолётов ещё не означает появления боевой эскадрильи?
В начале 2026 года над Тегераном впервые заметили Ми-28НЭ. Незадолго до этого появились фотографии российских ударных вертолётов в ангарах аэропорта Мехрабад: машины находились в процессе сборки после транспортировки, часть ещё не имела установленных несущих винтов. Для Ирана это было важным событием. Специализированная ударная вертолётная авиация страны десятилетиями опиралась прежде всего на старые американские AH-1J Cobra и их местные производные, поэтому появление современного тяжёлого Ми-28 означало серьёзное обновление возможностей. Однако прошло несколько месяцев, а новые вертолёты практически исчезли из публичного пространства. Не появилось убедительных свидетельств массовых полётов строевых подразделений или широкого боевого применения. Теперь эта история получила неожиданное продолжение: расследование UNITED24 утверждает, что Иран получил не несколько Ми-28НЭ, замеченных на фотографиях, а сразу 24 машины.
Если эти данные верны, возникает очевидный вопрос: где тогда находятся два десятка современных ударных вертолётов и почему их практически никто не видел? Но сама постановка вопроса несколько обманчива. В военной авиации слова «заказан», «поставлен» и «боеготов» описывают совершенно разные состояния техники. И история иранских Ми-28 хорошо показывает, почему подсчитывать возможности армии исключительно по количеству полученных машин бывает опасно.
От нескольких вертолётов до контракта на 24 машины
О намерении Ирана приобрести российские ударные вертолёты известно давно. В ноябре 2023 года заместитель министра обороны страны Мехди Фарахи сообщил о договорённостях по закупке Су-35, учебно-боевых Як-130 и Ми-28. Як-130 появились в Иране практически сразу, тогда как судьба остальных машин долго оставалась значительно менее ясной. Только в январе 2026 года появились первые достаточно убедительные фотографии Ми-28НЭ в иранской окраске. Несколько машин находились в ангарах компании Pars Aerospace Services в аэропорту Мехрабад, а в начале февраля один из вертолётов был замечен в воздухе над Тегераном. По открытым материалам тогда осторожно оценивали размер первой партии примерно в три-шесть машин. Москва и Тегеран точного количества официально не называли.
Новая информация существенно меняет масштаб сделки. Опубликованное 15 сентября 2026 года расследование UNITED24 основано на массиве внутренних документов российских оборонных предприятий. Согласно этим материалам, контракт на поставку Ирану 24 Ми-28НЭ начал оформляться ещё в 2020 году, а работа по нему продолжалась несколько лет. Авторы расследования утверждают, что машины были изготовлены и поставлены заказчику к концу 2025 года. Документы описывают не только сами вертолёты, но и обучение иранского персонала, создание учебной инфраструктуры, перевозку оборудования и финансовые расчёты. Иными словами, речь, если документы подлинны и интерпретированы правильно, идёт не о небольшой пробной партии, а о программе создания полноценного нового компонента иранской армейской авиации.
Здесь, однако, необходимо сохранить важную оговорку. Независимого визуального подтверждения присутствия в Иране именно 24 Ми-28НЭ пока нет. Открытые фотографии начала 2026 года подтверждают появление как минимум нескольких машин, а расследование даёт документальное основание говорить о значительно более крупном контракте и заявленной поставке. Поэтому цифру 24 правильнее пока воспринимать как количество, указанное в обнаруженной контрактной документации, а не как число вертолётов, которые независимые наблюдатели смогли пересчитать на иранских аэродромах. Defense Express, пересказывая расследование, также формулирует эту информацию как сообщаемую, а не независимо подтверждённую поставку.
Для Ирана это действительно большая перемена
Даже если отбросить загадку с количеством, значение Ми-28 для иранской авиации трудно не заметить. Значительная часть её вертолётного парка имеет американское происхождение и восходит ещё к закупкам времён шаха. Иран научился десятилетиями поддерживать такую технику в эксплуатации, ремонтировать её и создавать собственные модернизации, однако возраст базовых конструкций никуда не исчез.
Ми-28НЭ относится уже к совершенно другому поколению специализированных ударных машин. Двухместный вертолёт создавался прежде всего для поражения наземных целей и способен применять 30-мм пушку, управляемые противотанковые ракеты и неуправляемое вооружение. Экспортные варианты семейства ранее получили Ирак, Алжир и Уганда, поэтому Иран не становится первым иностранным оператором. Но для самой иранской авиации переход на Ми-28 означает освоение новой машины, нового вооружения и одновременно совершенно другой российской системы эксплуатации.
На бумаге 24 таких вертолёта уже выглядят как полноценная ударная группировка. Но именно здесь появляется главное различие между количеством поставленной техники и реальной боевой силой. Самолёт или вертолёт нельзя просто выгрузить из транспортника, заправить и поставить в строй. Особенно если страна никогда раньше такой тип не эксплуатировала.
Вместе с Ми-28 приходится покупать целую систему
Первые фотографии из Мехрабада хорошо показывали начало этого процесса. Вертолёты доставлялись в частично разобранном состоянии и собирались уже на месте. После сборки машину необходимо проверить, провести наземные испытания и облёт, затем передать эксплуатирующему подразделению. Но даже после этого наличие исправного вертолёта ещё не означает наличие боеспособной части.
Нужны экипажи. Для ударного вертолёта речь идёт не только о навыках пилотирования: лётчики должны освоить работу ночью, применение оптико-электронного оборудования, взаимодействие внутри экипажа, использование управляемого вооружения и тактику групповых действий. Одновременно приходится готовить наземный персонал — специалистов по двигателям, трансмиссии, вооружению, электронике и бортовым системам. Затем появляется следующая задача: обеспечить всё это запасными частями, инструментами, диагностическим оборудованием, боеприпасами и ремонтной инфраструктурой.
Новые документы особенно интересны именно поэтому. UNITED24 сообщает, что программа включала подготовку иранских специалистов и создание учебной инфраструктуры. Это уже больше похоже на строительство новой системы эксплуатации, рассчитанной на годы, чем на простую передачу партии готовой техники. Документы, по данным расследования, охватывают сотрудничество начиная с 2020 года и отдельные связанные мероприятия вплоть до 2029-го.
Условные 24 вертолёта поэтому проходят длинную цепочку: производство, транспортировка, сборка, испытания, передача подразделению, обучение экипажей, подготовка технического состава, освоение вооружения и только затем достижение полноценной боевой готовности. На каждом этапе часть машин может временно находиться на обслуживании, использоваться для подготовки или просто ожидать завершения предыдущего этапа. В результате между фразами «страна получила 24 вертолёта» и «страна способна одновременно применить 24 вертолёта» может находиться довольно большое расстояние.
Почему тогда Ми-28 почти не было видно?
Именно отсутствие большого количества фотографий Defense Express считает одной из главных загадок этой истории. Если все 24 машины действительно оказались в Иране ещё к концу 2025 года, то за последующие месяцы можно было ожидать появления дополнительных кадров с аэродромов, групповых полётов или учений. Вместо этого наиболее убедительные открытые свидетельства относятся преимущественно к первым месяцам 2026 года и показывают сравнительно небольшое количество вертолётов.
Самое простое объяснение состоит в том, что открытые источники видят лишь небольшую часть происходящего. Военная техника не обязана постоянно появляться на фотографиях, особенно если эксплуатируется с закрытых объектов. Но есть и другое возможное объяснение: физически доставленные машины могли находиться на разных стадиях ввода в эксплуатацию. Первые фотографии как раз показывали сборочные работы, а замеченный позднее полёт над Тегераном вполне мог относиться к испытаниям или подготовке экипажей. TWZ в феврале отдельно подчёркивала, что точное место и время одного из распространявшихся видео невозможно было независимо подтвердить, хотя фотографии из ангара удалось связать с объектом в Мехрабаде.
Наконец, нельзя автоматически ожидать, что новая техника сразу будет активно применяться только потому, что она имеется в наличии. Для небольшой формирующейся группировки сохранение машин, подготовка экипажей и накопление ресурса могут оказаться важнее немедленного использования. Без данных о фактической готовности подразделений, количестве подготовленных экипажей и запасах вооружения любые более конкретные объяснения пока останутся предположениями.
Поэтому отсутствие двадцати четырёх Ми-28 на фотографиях само по себе не опровергает существование контракта. Но оно и не позволяет считать все 24 машины полноценной боевой силой только на основании документов о поставке.
Контракт, поставка и боеготовность — три разные цифры
История иранских Ми-28 хорошо показывает проблему, которая постоянно возникает при оценке вооружённых сил. В открытых источниках сообщается о контракте на несколько десятков самолётов, танков или вертолётов, после чего это число начинает автоматически восприниматься как прибавка к действующей армии. В действительности между подписанием договора и появлением полноценного подразделения могут пройти годы.
Особенно заметен этот разрыв при переходе на совершенно новый тип техники. Старую машину можно отправить в существующую часть, где уже имеются подготовленные специалисты, склады, инструменты и многолетний опыт эксплуатации. С Ми-28 Ирану приходится создавать значительную часть этой системы заново. И масштаб сопутствующей инфраструктуры в обнаруженных документах косвенно подтверждает, что российская сторона готовилась именно к длительному процессу освоения техники, а не к разовой передаче нескольких вертолётов.
Поэтому сегодня вокруг иранского Ми-28 существуют как минимум три разных числа. Первое — 24 машины, фигурирующие в опубликованных документах о контракте и поставках. Второе — значительно меньшее количество вертолётов, существование которых удалось подтвердить фотографиями и видеозаписями в начале 2026 года. Третье число нам пока вообще неизвестно: сколько Ми-28НЭ Иран способен в конкретный момент поднять в воздух с подготовленными экипажами, исправным оборудованием и необходимым вооружением.
И именно последнее число имеет наибольшее военное значение.
Два десятка вертолётов ещё предстоит превратить в подразделение
Если данные расследования подтвердятся, поставка 24 Ми-28НЭ станет одним из крупнейших обновлений иранской ударной вертолётной авиации за многие годы. Сам контракт при этом оказывается значительно старше первых появившихся фотографий: работа над ним могла начаться ещё в 2020 году, тогда как публично о закупке Ми-28 иранские представители заговорили лишь в 2023-м. Это хорошо объясняет, почему внезапное появление российских машин в Мехрабаде в начале 2026 года было лишь видимой частью гораздо более продолжительной программы.
Но пока открытые данные позволяют уверенно подтвердить только сам факт появления Ми-28НЭ в Иране, а не боеготовность всех 24 заявленных машин. И это важное различие. Военная авиация состоит не только из самолётов и вертолётов. Она состоит из экипажей, техников, складов, ремонтных мощностей, боеприпасов, учебных программ и отработанных процедур применения. Без них даже совершенно новая машина остаётся очень дорогим объектом в ангаре.
Поэтому главный вопрос вокруг иранских Ми-28 сегодня заключается уже не в том, доставила ли Россия два десятка вертолётов. Новые документы дают серьёзные основания считать, что программа действительно рассчитана как минимум на 24 машины. Гораздо интереснее другое: сколько времени понадобится Ирану, чтобы превратить эти 24 поставленных вертолёта в 24 реально боеспособных вертолёта. И пока ответа на этот вопрос нет, одна и та же цифра может одновременно описывать крупный контракт и гораздо более скромную реальную военную возможность.
