«Невероятный янки» : машинист поезда ставший генералом и служившим в шести разных армиях и вооружённых формированиях в Центральной Америки
История наёмников знает много авантюристов — но мало кто из них построил карьеру так, как американец Ли Кристмас (1863–1924). По профессии он был машинистом паровоза, человеком железной дороги, не связанным ни с военной школой, ни с великими амбициями. Однако случай — или рок — забросил его в Центральную Америку, где смена армий и правительств превратилась для него в профессию. За четверть века он перебывал в шести армиях и формированиях, становился полковником и начальником полиции столицы Гондураса, генералом и главнокомандующим — а закончил жизнь изобретателем крысоловки в Новом Орлеане.

Машинист, уснувший за рычагом
Леон Уинфилд Кристмас родился 2 февраля 1863 года на плантации на реке Амит в приходе Ливингстон, штат Луизиана. В молодости он работал лоцманом на буксирах озера Поншартрейн, затем стал тормозщиком на Иллинойсской центральной железной дороге, помогал строить линию Louisville, New Orleans and Texas, был багажным мастером, кочегаром — и к 22 годам дослужился до машиниста. Годы идут, а карьера складывается так, как и положено: по нарастающей.
Но в 1897 году всё рухнуло банально и жестоко: после 54 часов непрерывного дежурства Кристмас уснул за управлением и столкнул свой состав со встречным поездом. Его уволили. Три года он перебивался случайными заработками, пока не добился расследования аварии — и был оправдан: всё-таки 54 часа без сна. Однако обратно машинистом его не взяли — на повторном медосмотре он не прошёл новый тест на дальтонизм. Так человек, про которого позже будут писать, что он грыз стекло, остался без своего стекла — приборного, локомотивного.

Леон Уинфилд Кристмас
Захваченный поезд: рождение наёмника
Ещё в 1894 году Кристмас переехал в Пуэрто-Кортес в Гондурасе — снова работать машинистом, теперь уже на центральноамериканской железной дороге. А 14 апреля 1897 года у эстакады Лагуна его поезд захватили повстанцы. Дальнейшее определило всю его жизнь: вместо сопротивления — честная сделка с судьбой. Кристмас присоединился к восставшим, в первом же бою проявил выдающуюся храбрость, был лично поздравлен лидером революции Мануэлем Бонильей и сразу произведён в офицеры. За это он получил своё первое прозвище — «Невероятный янки».
Важно, однако, что восстание 1897 года повстанцы проиграли. Поэтому в 1899 году Кристмас перешёл на сторону правительственных войск — по законам той эпохи это была не измена, а смена работодателя. В мае 1902 года президент Гондураса Теренсио Сьерра назначил его полковником и начальником полиции Тегусигальпы. Впрочем, карьера «своего человека» продержалась недолго: в 1903 году Кристмас вновь перебежал — теперь уже к мятежному Бонилье, став его адъютантом. Когда Бонилья выиграл борьбу за власть и занял президентское кресло, он произвёл Кристмаса в генералы.
Современники отмечали у наёмника привычку, больше подходящую пиратскому капитану: он грыз стекло — возможно, подчёркивая свою жёсткость или запугивая местных жителей. Деталь, которой позавидовал бы любой романист.
Изгнание и Ла-Сейба: пик карьеры
Неудачное вторжение Бонильи в Никарагуа в 1907 году закончилось его свержением генералом Мигелем Давилой. Раненый в боях Кристмас был изгнан в Гватемалу. Отдельные популярные статьи приписывали ему там службу в местной армии или во главе тайной полиции, однако надёжных подтверждений этому нет — можно утверждать лишь сам факт эмиграции.
Настоящий пик карьеры наступил в 1910–1911 годах. Банановый магнат Сэмюэл Земуррей из компании Cuyamel Fruit возжелал сменить власть в Гондурасе: правительство Давилы затевало финансовые сделки, которые увеличили издержки его бизнеса. Земуррей нанял Кристмаса организовать военный переворот и вернуть Бонилью к власти — наперекор воле правительства США. Кристмас набрал около сотни наёмников в Новом Орлеане (среди них был знаменитый еврейский солдат Сэм Дребен), Земуррей поставлял оружие и транспорт. Первая попытка в 1910 году провалилась.
На следующий год заговорщики реорганизовались: на вооружение встали излишки пулемётов M1895 Colt–Browning армии США, перевозка велась на бывшем корабле ВМС США. Получив пополнение среди местного населения, повстанцы Бонильи взяли Трухильо и Ириону — а 25 января 1911 года закрепили победу в битве при Ла-Сейбе. Здесь Кристмас продемонстрировал то, что сделало его имя заметным для военных специалистов двух континентов: он применил пулемёты для перекрёстной огневой поддержки пехоты, нанеся правительственным войскам около шестисот потерь.
Считается, что это был первый в истории случай такого применения автоматического оружия. Тактику Ла-Сейбы изучали военные профессионалы в Европе и Америке — и она стала стандартной практикой уже в Первой мировой войне. Машинист, однажды уснувший за рычагом поезда, невольно спроектировал огневую схему окопной войны. Бонилья вернулся на пост президента, а Кристмас стал его военным командиром — по сути, главнокомандующим гондурасской армией.
После войны: изобретатель и старик
После смерти Бонильи в 1913 году Кристмас потерял своё влияние и перебивался случайными заработками. Когда США вступили в Первую мировую, ветеран банановых войн попытался записаться добровольцем — но получил отказ: ему было больше пятидесяти. Легенды о службе в американской военной разведке, кочующие по вторичным источникам, надёжного подтверждения не находят.
Впрочем, без дела он не остался: получил патенты как изобретатель — крысоловку, не требующую приманки, и железнодорожное устройство безопасности против аварий, когда машинисты засыпают. Симметрия жизни почти щемящая: человек, чья карьера оборвалась из-за сна за штурвалом, потратил последние годы на то, чтобы такой сон больше никого не губил.

Кристмас жил в Новом Орлеане, Гватемале и Никарагуа, пробуя различные инвестиционные и бизнес-схемы. В Центральной Америке он подхватил тропическую спру, вернулся в США в надежде на лечение — и скончался в Новом Орлеане 21 января 1924 года, в возрасте 60 лет, от острой анемии, вызванной болезнью. При жизни он широко обсуждался в прессе и, по мнению биографов, послужил прототипом героев романов Ричарда Хардинга Дэвиса «Капитан Маклин» и «Солдаты удачи». Его личный архив — переписка и приглашение на свадьбу с Идой Кулоттой в Пуэрто-Кортесе в 1914 году — хранится в Университете Теннесси, переданный миссис Мэрион Самсон из Абилина, штат Техас, в 1958 году.

Шесть армий одного человека
| Годы | Армия / формирование | Что подтверждается |
|---|---|---|
| 1897 | Повстанцы Мануэля Бонильи (Гондурас) | Поезд захвачен повстанцами у эстакады Лагуна; вступил в их ряды, произведён в офицеры. Восстание проиграно |
| 1899–1903 | Правительственные силы (президент Сьерра) | Полковник и начальник полиции Тегусигальпы (с мая 1902) |
| 1903 | Повстанцы Бонильи | Перешёл на сторону Бонильи; после победы получил звание генерала |
| 1907 | После свержения Бонильи | Ранен, изгнан в Гватемалу; детали службы там не подтверждены |
| 1910–1911 | Силы Земуррея и Бонильи | Поражение 1910 года, затем Ла-Сейба, возвращение Бонильи; Кристмас — военный командующий Гондураса |
| 1917 | Попытка службы в армии США | Отклонено: отказ по возрасту (старше 50 лет) |
Итог
Ли Кристмас умер человеком, чья биография читается как приключенческий роман — и почти всё в этом романе подлинно. Машинист, ставший пулемётчиком, полковником, генералом и главнокомандующим, он воплотил в себе дух эпохи «банановых республик»: время, когда правительства Центральной Америки менялись чаще, чем расписания поездов, которые он когда-то водил, а верность определялась не присягой, а обстоятельствами. Его подлинное прозвище — «Невероятный янки» — отражает суть лучше любых громких титулов: невероятный — и всё-таки бывший.


