13

Речь пойдёт о нашем первом стратегическом эшелоне на 22 июня 1941 года.

Формально, он состоял из 53 стрелковых дивизий и 3 кавалерийских.

Но, поскольку у РККА разница в дислокациях первого и второго эшелона была во многом условной и дивизии второго эшелона иногда оказывались даже ближе к границе, чем дивизии первого, и постепенно вливались в состав первого эшелона, вполне корректно будет просто объединить наши первый и второй эшелоны – тем более, что уже практически с первых часов войны они выполняли общую задачу.

Согласитесь, в условиях «мрий» нашего ГШ (подготовка к активной обороне на весьма значительную глубину в любую сторону от границы!) было бы наивно думать, что первый эшелон – это сугубо цепочка стрелковых дивизий, вытянувшаяся вдоль границы. Даже в теории, такое могло относиться сугубо к первому эшелону армейского уровня. А те же мехкорпуса, выступали чаще всего в качестве второго эшелона армейского уровня. Причём с не всегда понятным подчинением. Толи непосредственно штабам армий, толи штабам округов/фронтов, толи непосредственно ГШ. Потом, эта лютая непонятка нам сильно выйдет боком.

Формально же, Вторым стратегическим эшелоном, были дивизии и корпуса, дислоцированные в глубине округов, зачастую, переброшенные из других округов на место передвинутых ближе к границе «местных» дивизий.

Третий эшелон ещё только формировался.

Суммируя силы первого и второго эшелонов, мы имели: 66 СД, 6 КД, 24 ТД и 12 МД. Всего 108 дивизий. Формально. Поскольку многие наши дивизии не были полностью укомплектованы, а в округа непрерывно перебрасывались всё новые силы и часть соединений либо были в пути, либо ещё не были сосредоточены и развёрнуты.

Против них, немцы практически сразу же, ввели в бой в одном лишь своём первом эшелоне 76 пехотных дивизий, 1 кавалерийскую, 17 танковых, 14 моторизованных, 3 лёгких, 3 горнострелковые и 9 охранных. Всего 123 дивизии (и это не считая их союзников!).

Именно это позволяет с полной объективностью утверждать, что немцы имели 22 июня превосходство, которое непосредственно на участках прорыва было тотальным и подавляющим. А потому решающим.

Именно эта концентрация сил в первом эшелоне во многом предопределила общий успех вторжения.

Потеряв два «смежных» (1-й и 2-ой) эшелона, просто погибшими под внезапным ударом намного превосходящих сил противника на ключевых участках наступления, либо оказавшимися в окружении, сил нашего третьего эшелона (и ещё не втянутых в бои дивизий второго эшелона), конечно же не хватило чтоб выправить положение. Тем более что, третий стратегический эшелон, находился в стадии формирования.

Счастье, что мы не рассыпались и выстояли.

В канун 22 июня. Первый эшелон

Я хочу предложить альтернативу, где наш первый стратегический эшелон будет достаточно силён (теоретически, конечно же!), чтоб выдержать удар немцев.

А почему бы и нет? Формально, сил у нас на него имелось (должно было иметься) более чем достаточно.

Поскольку предвоенный мобплан был утверждён в феврале, а «соображения» ГШ по развёртыванию для войны против Германии были представлены советскому правительству в мае, мы вполне можем, сравнить состав войск в мобилизационных планах и последних предвоенных планах развёртывания:

198 сд, 61 тд, 31 мд, 13 кд (всего 303 дивизии, без учёта горно-стрелковых, и 74 артполков РГК) – это т. н. «Соображения Генерального штаба Красной Армии по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками».

198 сд, 60 тд, 30 мд, 2мсд, 14 кд и 10 горных сд (314 дивизий и 72 полка РГК) было прописано в МП-41.

Силы, как видите, практически одинаковые. Большие силы. На них и будем ориентироваться. Другой вопрос, что МП-41 потому и МП-41, что реализовать его в полном объёме, скорее всего, собирались именно до конца 41 года. Страна у нас большая и «размазав тонким слоем» те силы по всем округам (где они собственно и формировались), собрать непосредственно возле границы к началу войны больше, чем подготовили к вторжению немцы (123 дивизии не считая их союзников), практически невозможно. Т. е. об успешном отражении нападения в ходе приграничного сражения силами Первого эшелона, речь не идёт. Увы. Нам бы их «блицкриг» сорвать как можно дальше от Москвы.

Очень грустно и то, что даже для того чтоб ПОЛНОСТЬЮ укомплектовать всем необходимым ВСЕ наиболее важные дивизии (и стрелковые и танковые) РИ 1-2 эшелонов, нам не хватило не только времени, но и, увы, ПОЛИТИЧЕСКОЙ воли.

АИ тем и будет отличаться от РИ, что и время и политическая воля – в наличии.

О том, чтоб ПРАВИЛЬНО дислоцировать войска, должны позаботиться альтернативно мыслящие товарищи в НКО и ГШ. Ну, или всезнающий «стратегический гений» в лице невероятно крутого «попаданца» (большой привет светлой памяти Василию Дмитриевичу Звягинцеву).

Теперь второй важнейший вопрос, который надо решить.

Даже в объединённом (1-й + 2-ой) РИ стратегическом эшелоне РККА, пехоты было намного меньше, чем у немцев (а ведь ещё против нас были и их холуи-союзники!). Поэтому командование рассчитывало, что в поддержке пехоты огромную роль сыграют танки. Наши механизированные соединения, формируемые в большом количестве и приданные из расчёта (обычно) по одному МК на каждую армию прикрытия границы.

Да, формально, механизированных частей и соединений у РККА было предостаточно. Но их формирование было ещё в самом разгаре и боевая эффективность оказалась низкой. Даже слишком низкой.

Почему? Причин – вагон и маленькая тележка. Устанешь перечислять! Основными, считаются: ошибочная дислокация (в АИ пусть будет другая!), недостаточная боеготовность к конкретному утру 22 июня (плановый летний период обучения шёл, не смотря ни на какие угрозы вторжения), фатальная неудокомплектованность, слабая логистика (в абсолютно всех её компонентах от разведки до снабжения), недостаточная выучка личного состава и, разумеется, проблемы с непосредственным управлением (связь на всех уровнях – от штабов округов до конкретных подразделений и отдельных боевых машин).

Дислокация и впрямь ДОЛЖНА быть иной (привет НКО и ГШ!), поскольку имевшая быть в РИ не соответствовала (очень мягко говоря) не только логике задачи создать прочную оборону, но и конкретным разведданным. Что особенно странно, учитывая, что тактические угрозы на том или ином направлении, штабы округов определяли в основном верно и ГШ так же на них в своих директивах указывал.

Указывал! Но сам, СТРАТЕГИЧЕСКИ, этих угроз фактически не учитывал, предпочитая «делегировать» полномочия «учитывать» их округам, но, не обеспечивая их при этом, ни соответствующими силами, ни задачами относительно передислокаций имеющихся сил в соответствии с теми угрозами!

Сам же ГШ, имея на руках СОГЛАСОВАННЫЕ с округами планы обороны (ГШ их и утверждал!), строил СВОИ, далеко идущие стратегические планы, едва ли с теми «планами обороны» «стыкующиеся». Даже скорее наоборот. Планы «активной обороны» ГШ порой просто исключали возможность штабам округов и армий адекватно обороняться. И то, что те планы ГШ формально никто в политическом руководстве не утверждал, вовсе не означает, что ГШ не собирался их реализовывать.

На бытовом уровне, это выглядело бы так – Вы влюблённый джигит, стоите под балконом своей возлюбленной в надежде её умыкнуть, как это спланировали мудрые аксакалы вашего рода. Эти аксакалы, предупреждают джигита, что на балконе много цветов в тяжёлых горшках, а отец и братья «невесты» готовы бросать их вам на голову. Но при этом, аксакалы, на просьбы влюблённого джигита укрыться под балкон, чтоб в него теми горшками не попали, послать ему в помощь пару-тройку братьев, или хотя бы дать ему каску для защиты головы, отвечают категорическим отказом: «джигит ты или не джигит?». Стой, не «провоцируй» (а это вообще как, если ты УЖЕ стоишь под балконом?) и жди, когда прикажут лезть на тот балкон за невестой. Получишь по башке  — не проблема, поскольку у тебя много братьев… Кем себя при этом должен чувствовать тот джигит, история умалчивает.

Чтоб в этом убедиться, достаточно посмотреть документы по ЗОВО. Штаб округа настойчиво доказывал НКО и ГШ, необходимость тех или иных мероприятий для создания прочной обороны на угрожаемых участках, аж до самой Березины. Но НКО и ГШ на эти призывы очень долго практически никак не реагировали, веля сидеть на попе ровно и делать только то, что велят. Зато, когда времени на строительство прочной обороны уже совершенно не осталось, начал спускать свои директивы по планированию и строительству той самой обороны! При этом, в «красных пакетах» имелись варианты не только оборонительные, но и ударов по «сопредельной территории».

Указывая на тактические угрозы на всевозможных направлениях (о которых когда-то докладывал округ), сам ГШ практически НИКАК не озаботился тем, чтоб создать мощные группировки на участках, где немцы, исходя из банальной логики, однозначно будут готовить стратегические прорывы. При этом, силы для тех «ударов по сопредельной территории», ГШ старательно накапливал – жаль совсем не там, где они были бы нужны округам для обороны.

Что-ж после этого удивляться, что немцы без особого труда (сосредоточив против каждой нашей дивизии целый корпус!) «отжали» слабую северную фланговую 3-ю армию ЗФ с её позиций, обезопасив фланг наступающей в полосе СЗФ группировки, а столь же слабую 4-ю армию южного фланга ЗФ, просто сокрушили одним ударом на много превосходящих сил, создав тем самым, все предпосылки для последующего окружения и разгрома всего ЗФ. При этом, сильнейшая 10-я армия ЗФ (одной из задач которой, был тот самый удар по сопредельной территории),  осталась не у дел в глубоком окружении, а 13-ю армию, ГШ фактически разгромил сам, ещё до войны, начав грузить в эшелоны для переброски… на границу, в дополнение к той самой 10-й армии…

В общем, как показали дальнейшие события, «имели место быть», ошибки в СТРАТЕГИЧЕСКОМ планировании. А разве что-то мешало ГШ передислоцировать силы округа в соответствии с РЕАЛЬНЫМИ угрозами (о которых ГШ знал и на которые указывал штабам округа и армий) и с РЕАЛЬНОЙ конкретной задачей – выдержать удар противника, не рассыпаться и не «помножиться на ноль» до того, как у нас будет готов вступить в бой второй эшелон, третий и т. д.?

Помешать могло, не «что», а «кто». Тот, кто был уверен, что наш слабенький, размазанный тонким слоем вдоль границы первый эшелон выдержит удар немцев (если он вообще будет!), а наш второй эшелон, не размениваясь на всякие оборонительные мелочи, сам немедленно нанесёт по противнику сокрушительный контрудар.

Это мы сейчас можем умиляться той наивности. Но тогда, это была не то чтоб наивность, а совершенно иррациональная (поскольку не соответствовала многим объективным данным разведки, которые безжалостно «фильтровались» и даже искажались, подгоняясь под требуемый результат – сейчас, сказали бы «под заказ») СВЯТАЯ ВЕРА в то, что если чё и случиться, то случиться сугубо в той канве, что была предсказана непогрешимой «политической волей» и предусмотрена заранее нашим гениальным ГШ. И все приготовления велись в том самом русле. Что и привело в итоге к катастрофе.

И вина во всём этом, уж точно не на «джигитах» — командующих армиями и округами! Все КОНКРЕТНО виновные «аксакалы», сидели на своих высоких постах в Москве.

Понятно, что ошибки совершали все. «Не ошибается тот, кто ничего не делает». Я бы даже добавил, что и те, кто ничего не делал, хотя в принципе мог действовать, даже рискуя своим служебным положением, ошибались. Жестоко ошибались. Но предопределившие разгром, стратегические ошибки, были допущены всё-таки на самом высоком уровне. Самом!

Не решим эту проблему, и всё повторится как и в РИ, что ни придумывай.

Проблему недостаточной выучки и неопытности личного состава решить в принципе можно. У РККА было достаточно много людей, прошедших закалку в боях и походах в Китае, Испании, на Хасане, на Халхин-Голе, в Польше, в Бессарабии и в Зимней войне с Финляндией. РККА с самого своего основания была воюющей армией. На первый эшелон хватило бы.

Мало? Дополнительные кадры для первого эшелона можно и поднатаскать усиленно. Время на это есть. Хоть прямо с «Польского похода» начинай! А после Зимней, а тем паче после капитуляции Франции «сам Бог велел»!

Проблему слабой логистики, можно попытаться решить, заранее рассчитав на какое количество войск и, конкретно, техники, придётся ориентироваться (без дурной накачки округов механизированными частями без всякого учёта реальных возможностей той логистики) и, заранее учитывая те возможности, УМЕНЬШИВ количество танков (и другой БОЕВОЙ техники) до той величины, которая будет по силам нашей логистике. Благо, ещё после Французской кампании Вермахта, тот же Тимошенко, на основании объективных данных разведки, докладывал о вполне реалистичных силах противника, которые он мог сосредоточить у нашей границы в случае боевого развертывания против СССР.

Саму логистику, для нужд первого эшелона, мобилизовать самым «широким жестом», беря не «сколько дадут» «когда-нибудь», а столько сколько нужно, под конкретную «летнюю кампанию» 41-го, с тем, чтоб мы были готовы к вторжению уже с мая.

Средства и ресурсы у нас вообще-то есть. Проблема была не в их наличии как таковом (кто хочет это оспорить, пусть задаст себе вопрос, чем же мы оснащали РККА, начавшую массовую мобилизацию после 22 июня), а в своевременности поставки их в конкретные боевые части и соединения.

Суть в целом проста – успеть до середины мая, дать всё необходимое в Первый эшелон, а уже потом, исходя из успехов промышленности, спокойно наполнять тем самым «всем необходимым» Второй эшелон.

Проблему с боевым применением решаем созданием правильной вертикали управления и структуры, которая обеспечит максимальную эффективность того самого боевого применения, не позволяющей использовать армию (прежде всего её механизированные части) «вслепую» и как расходный материал.

Непосредственное управление на тактическом уровне, улучшим, использованием частей и техники, способных управляться.

Проще говоря, кадры подберём опытные насколько возможно, обучим их получше, структуры пересмотрим, логистику наладим, танков будет меньше, громоздких и трудноуправляемых мехкорпусов не будет вовсе (как и столь же проблематичных танковых дивизий), а сами танки – в максимальной степени задействуем радиофицированные.

Ведь правда, «хорошо быть здоровым и богатым»? А разве СССР и в РИ не мог себе позволить такую «роскошь» хотя бы в отношении самого главного ПЕРВОГО стратегического эшелона? Ведь заводы страны работают на всю катушку и чтоб обеспечить всем необходимым второй, третий и прочие стратегические эшелоны, нашей промышленности нужно только ВРЕМЯ! То самое время, за которое и будет насмерть биться ПЕРВЫЙ стратегический эшелон – именно это его главная задача, не решив которую, нам уже будет чудовищно сложно решать все другие.

Итак.

Про изменения дислокации я уже говорил. Мы обязаны выдержать первые удары, направления которых более-менее очевидны, и дислокация должна исходить именно из этой стратегической задачи. Альтернативных вариантов как существенно замедлить продвижение немцев вглубь нашей территории, соответствующе передислоцировав силы, предлагалось много и повторяться я не буду. Скажу лишь, что те, кто думает, будто Жуков с Тимошенко были просто дураками, или совсем не просто так изменниками, допустившими ту РИ дислокацию дивизий в округах, которая обрекла их на окружение и разгром, вообще-то не правы.

Приведу в качестве примера всё тот же ЗОВО.

Не идеализируя ни Жукова, ни Тимошенко, дислокация войск в округе, БЫЛА БЫ в целом, правильной (даже 10-я армия на том проклятом «балконе», прикрывавшая Белосток от неприятностей с любого направления), если бы фланговые 3-я и особенно 4-я армии (а так же резервная 13-я армия) выдержали удар немцев и сумели их остановить. Главная претензия к Жукову и Тимошенко в том, что при ТОЙ дислокации, остановить немца ТЕМИ наличными силами, 3-я и 4-я армия в принципе не имели ни малейшего шанса. Как и оказать им серьёзную помощь 13-я армия – оказавшаяся слишком слабой и «раздёрганной», чтоб «купировать» тот самый прорыв немцев на Минск.

Тоже самое касается и СЗФ, допустившего фатальный прорыв на своём участке, обернувшийся выходом немцев во фланг и тыл ЗФ. А ГШ своими ошибочными действиями и вмешательством в действия штабов фронтов, этому разгрому скорее даже поспособствовал. Не по злому умыслу, само собой!

Вертикаль управления должна исключить ту ситуацию, с которой столкнулись наши механизированные части в РИ, когда поднятые по тревоге мехкорпуса начали выдвижение в районы сосредоточения согласно пресловутым «красным пакетам» предвоенных планов, а потом, уже на марше, им периодически меняли маршруты движения штабы армий, фронтов и Генштаба РККА, исходя той информации, которая до них доходила и даже, исходя из своих предвоенных «заготовок», при отсутствии всякой информации. Особенно плохо было, когда штабы округов и армий, были вынуждены выполнять директивы ГШ, даже видя, что это ведёт к катастрофе. Наверное, они считали это «необходимой жертвой» ради реализации какого-то, однозначно ведущего к общей победе, гениального плана.

Зато потом, этот неизбежный и, увы, фатальный, в той обстановке, при той структуре управления и той логистике, бардак (как сейчас говорят «системный» и «ситуационный»), некоторые упоротые дураки начали выдавать за тупость, вредительство и даже предательство, хотя ничего подобного не было от слова совсем. Был самый банальный хаос в совсем не оптимально выстроенной вертикали управления. Пусть в чём-то и искусственный (тот самый «системный»), но уж точно не злонамеренный. А разве сейчас «системного хаоса» мало?

Как это изменить? Сложно, но можно. Для начала, надо чтоб ГШ изначально понимал – при недостатках в разведке и связи, начальникам на местах, зачастую, банально виднее, как оперативно отреагировать на постоянно меняющуюся обстановку и «субординационное»: «жираф большой – ему видней» (С) — тут вовсе не догмат. Особенно, когда у армий прикрытия границы сил имеется только на тактическую оборону, но уж точно не на оперативные, а тем паче стратегические контрудары.

И если тот ГШ хочет «самореализоваться», пусть самореализуется силами резервов, подчинённых напрямую ГШ, передавая их для выполнения тех задач управлениям фронтов. А штабы армий прикрытия границы должны быть напроч избавлены от авантюрных посягательств ГШ на жизненно необходимые им резервы. Особенно учитывая, что абсолютно никаких «лишних» резервов, тот ГШ (точнее НКО) им вообще создать не успел.

На армейском уровне, все механизированные части армий должны ИЗНАЧАЛЬНО являться резервом тех армий и дислоцироваться как положено резервам – уж точно не торчать мишенями вблизи границы. Связь и управление должны быть отлажены как «швейцарские часы». Сверху до низу. От штаба армии и до каждого конкретного танка!

О танках! Как же без них родимых, если пехоты у нас меньше, а немец имеет возможность сосредоточить на участках прорыва против каждой нашей дивизии целый корпус?! Парировать прорыв можно успеть только механизированными частями. Грубо — танками, прежде всего.

Исходить я буду, в основном, из наличного количества РАДИОФИЦИРОВАННЫХ танков. На все, разумеется, замахиваться не будем. Возьмём ровно столько, сколько нужно. А сколько нужно?

Начнём со «спутника пехоты» Т-26.

В канун 22 июня. Первый эшелон

Предположим, нам для первого эшелона, нужны силы, сопоставимые с немецкими. Т. е. тех же СД – минимум 75. 75 СД – это 25 СК (три дивизии в корпусе не каприз, а учёт дефицита хорошо подготовленных командных кадров корпусного уровня).

Для качественной и главное – оперативной поддержки каждого СК выделяем отдельный танковый полк в 100 сугубо радиофицированных Т-26 (три батальона по 33 танка – три танка во взводе).

Для артподдержки каждого танкового полка и усиления каждого стрелкового корпуса, формируем отдельные самоходно-артиллерийские «истребительно-противотанковые» дивизионы очень интересного и притом простого состава. В дивизионе три «батареи» по 6 обычных, НЕ радиофицированных Т-26. Плюс 4 радиофицированных Т-26 в качестве командирских машин батарей и дивизиона. Всего в артдивизионе 18 «линейных» Т-26 и 4 «радио» Т-26. 22 Т-26. На транспортные машины снабжения на шасси Т-26 «замахиваться» не буду, хоть и очень хочется.

Всего, для 25 стрелковых корпусов (их танковых полков и корпусных самоходных артдивизионов), потребуется 2700 радиофицированных Т-26 (из 3377 наличных в РККА на 1 июня 41 года) и 900 «линейных» Т-26 уже в качестве противотанковых САУ. Суммарно – 3600 Т-26. На всю протяжённость советско-германского фронта.

Все эти стрелковые корпуса и будут основой первого стратегического эшелона. И с началом войны никакой ГШ им будет не указ. Всеми вопросами по маневрированию силами на участке обороны армии, заведовать будет исключительно штаб армии. И только штаб фронта будет ставить армиям задачи, В РАМКАХ общего «плана обороны» фронта. Т. е. тот же Павлов, изначально будет располагать полномочиями, своей властью, своевременно, отвести 10-ю армию из потенциального мешка, когда решит, что это необходимо. Не отведёт, оставит в «мешке» — пожалуйте к стеночке уже за свой грех, а не за очередную ошибку ГШ тов. Жукова.

За ГШ на данном уровне, останутся функции исключительно «рекомендательно-координационного» характера. Чтоб никакой Жуков не смог, своим, совершенно неуместным приказом, выдрать из уже трещавшей по всем швам обороны армии прикрытия границы, её единственный, к тому же наполовину укомплектованный мехкорпус (на котором та оборона ещё кое как держалась), ради своих «стратегических» авантюр, закончившихся вполне ожидаемым фиаско и уже неизбежным общим тотальным разгромом.

Далее.

Против 17 немецких танковых дивизий, сформируем для первого эшелона 18 механизированных дивизий с танками БТ-7.

В канун 22 июня. Первый эшелон

Структура примерно как у наших РИ моторизованных дивизий и немецких танковых дивизий обр. 41 г. – один танковый, два мотострелковых и артиллерийский (на мехтяге) полки.

Учитывая наши логистические проблемы, танковый полк в нашей механизированной дивизии будет почти той же структуры, что и отдельные полки Т-26 АИ стрелковых корпусов. 100 сугубо радиофицированных танков БТ-7. «Истребительно-противотанковый» артдивизион в 18 «линейных» и 4 радиофицированных БТ-7. Плюс 10 радиофицированных разведчиков Т-37А или Т-38. В дивизии таким образом: 104 БТ-7(Р) + 18 БТ-7(Л) + 10 Т-37А/38(Р) = 132 танка. Такое количество наша логистика потянет?

Всего, для 18 механизированных дивизий будет задействовано 1872 радиофицированных БТ-7 и 324 «линейных». Суммарно – 2196 БТ-7. Плюс 180 Т-37А/38 (Р).

В канун 22 июня. Первый эшелон

Формировать механизированные корпуса, когда наша армия готовится обороняться (а разведка не так чтоб точно в курсе, где противник намерен наносить свои главные удары), вообще не имеет смысла – те дыры-бреши, что немцы будут пробивать в обороне стрелковых корпусов, затыкать всё равно придётся отдельными, ближайше дислоцированными механизированными дивизиями. Так оно в РИ и было.

И поскольку это ГЛАВНЫЙ резерв АРМЕЙСКОГО уровня, распоряжается им, не ГШ, а сугубо штаб армии. И, как и в случае со СК, штаб фронта, будет ставить штабам армий задачи, сугубо в рамках общего «плана обороны фронта» (кстати, утверждённого НКО). Но при этом, штаб фронта будет иметь возможность оперативно (без согласования с ГШ) реагировать на любое изменение оперативной обстановки в своей полосе обороны и у соседей, по согласованию с ними НАПРЯМУЮ.

Далее.

Поскольку противопоставить 14 немецким моторизованным дивизиям нам объективно нечего, а подвижные части нужны однозначно, сделаем ставку на элиту РККА – кавалерию. Причём изначально сведённую в мощные объединения (корпуса), которые будут «стратегическим резервом» Первого стратегического эшелона (не путать со Вторым стратегическим эшелоном!). И это будут единственные резервы, которые штаб фронта сможет задействовать без всяких согласований со штабами армий для оперативных перемещений как в границах «зоны ответственности» фронта, так и по «высочайшей воле» ГШ вне её.

В 5 кавалерийских корпусах войск Первого стратегического эшелона, будет целых 15 кавдивизий. (Это больше, чем было в РИ, но РККА могла себе это позволить!). Чтоб мы могли такими силами своевременно «залепить» любую пробоину, «прогрызаемую» немцами в обороне стрелковых корпусов. Грубо говоря – «завалить конским мясом», но не дать противнику быстро развить свой прорыв в стратегический и выиграть время нашим стрелковым дивизиям на организованный отход на запасные позиции.

Кавкорпуса (помимо трёх полноценных кавдивизий) получат в усиление по дивизиону САУ в 18 «артиллерийских» БТ-7А. Это 90 машин. Все радиофицированные.

В канун 22 июня. Первый эшелон

Каждый кавкорпус и каждая кавдивизия, получат в усиление «истребительно-противотанковый» артдивизион стандартной структуры – 18 «линейных» БТ-5 и 4 радиофицированных. Это 360 БТ-5 (Л) и 80 БТ-5 (Р).

В канун 22 июня. Первый эшелон

Разведэскадроны кавдивизий, усилят роты по 10 плавающих Т-37А/38. 150 «плавунцов» в сумме. Радиофицированны они будут или нет – в данном случае не важно. В отличие от танковых полков механизированных дивизий, разведку они будут вести не сами по себе, а лишь поддерживая конные разъезды в качестве «самоходного» и к тому же, ещё и плавающего пулемёта.

 

Таким образом, всего в Первом стратегическом эшелоне, мы получим 108 дивизий: 75 СД, 18 МхД и 15 КД. Количественно, это столько же, сколько мы имели в РИ в первом и втором эшелонах вместе взятых (чтоб опять-таки не перегружать логистику), и намного больше, чем в РИ было в одном формальном первом эшелоне (56 дивизий). Стрелковых дивизий у нас становится больше (75 против 66 в РИ 1 и 2 эшелонах). Вместо танковых и моторизованных дивизий, в РИ по большей части недоукомплектованных (и порой очень сильно), которые к тому же имеющейся логистике были откровенно не по зубам, имеем механизированные. Да, вдвое меньше (18 МхД против 24 ТД + 12 МД), но зато уже с гарантией и полного укомплектования (без техники небоеспособных 3 и 4 категорий) и обеспечения. Нехватку подвижных резервов компенсируем привычной для РККА кавалерией (15 дивизий против 6 в РИ).

А ещё не забываем, что основа – стрелковые корпуса, у нас сильнее РИ – в АИ вообще нет слабых корпусов двухдивизионного состава (все с тремя дивизиями) и каждый СК имеет в качестве мобильного резерва собственный отдельный танковый полк.

Второй эшелон в АИ (здесь я его не рассматриваю вовсе) будет той самой «игрушкой» ГШ, с которой он сможет делать всё что угодно. Хоть «любимую жену Жукова» «Директиву-3» опять разыгрывать (когда эта авантюра с громким треском провалилась, он отрекался от этой своей «любимой жены» как мог – мол, без меня отправляли и вообще, меня тогда в ГШ не было). Хоть использовать для затыкания дыр в обороне Первого эшелона «контрударным» способом. Хоть выстроить его ещё одним «забором» вдоль старой границы, либо вообще по линии Зап. Двина-Днепр.

И ещё. Касательно проблемы управления. В РИ, округа стали фронтами и основные силы тех фронтов делились на эшелоны очень условно, поскольку смысла в этом уже не было. НКО перебрасывал новые дивизии, ГШ распределял их по фронтам и армиям и ставил тем фронтам и армиям задачи. Для тех НКО и ГШ, «вторыми» и «третьими» эшелонами, уже были скорее новоформируемые (или прибывающие из глубокого тыла) армии резерва, которые использовались и для усиления существующих фронтов, и для создания новых.

В АИ всё будет примерно так же, за одним исключением – АИ-Первый эшелон в виде армий прикрытия границы, будет подчиняться исключительно штабам фронтов. И только силы формируемых в округах/фронтах Вторых эшелонов, будут подчиняться той самой вертикали управления ГШ-фронт-армия. ИМХО – так будет лучше. У командующих фронтами будет больше не только ответственности, но и полномочий, в плане обороны, прежде всего.

 

А теперь, суммируем все танки первого эшелона: 3600 Т-26 (2700(р) и 900(л)) + 2196 БТ-7 (1872(р) и 324(л)) + 90 БТ-7А + 440 БТ-5 (360 (л) и 80 (р)) + 330 Т-37А/38(р) = 6656 машин (из которых, 5292 с рациями). ИМХО – теоретически, этого вполне достаточно, чтоб успешно противостоять 5000 вражеских танков и САУ. Кстати, у немцев тоже не все танки были оснащены полноценными радиостанциями – часть только приёмниками.

В РИ только в мехкорпусах приграничных округов, имелось                   порядка 11 тысяч танков различных моделей. Т. е. логистике уже будет намного легче, не говоря уже про непосредственное управление танковыми частями и конкретными танками в бою. И структуры, и оснащение, и логистика – всё за то, что эффективность будет выше. Ещё бы дислокацию и направления боевого применения сделать более осмысленными и адекватными.

И, обратите внимание – в АИ задействовано лишь порядка четверти танкового парка РККА (до трети реально боеспособных машин), вообще ни одного танка новых моделей (КВ, Т-34, Т-50 и Т-40) и даже лучших машин предыдущего поколения (Т-28 и БТ-7М). Всё это «оставляем» для 2-3 эшелонов и «на чёрный день». Тем более, что значительная часть старых танков Т-26 и особенно БТ, не задействованных в АИ, уже будут без радиостанций. Но, оно им не так уж и надо – их удел, если нам первого эшелона не хватит, поддерживать в боях танки новых моделей. Те же Т-26, вне зависимости от наличия радио, будут «работать» гораздо эффективнее не сами по себе, а в компании с тотально радиофицированными КВ. А БТ – действуя совместно с Т-34.

В канун 22 июня. Первый эшелон

В заключение. Я хочу чтоб читатель понял главное – в РИ, у нас, в первом эшелоне, были крайне слабые порядки пехотных частей и их самих, было мало. Командование РККА рассчитывало, что каждая наша СД сможет в обороне сдерживать до трёх пехотных дивизий противника ровно столько, сколько потребуется мехкорпусам, чтоб выйти на исходные, и решительным ударом сокрушить вражину.

В реальности, пехота «не шмогла», поэтому командармам пришлось начать раздёргивать мехкорпуса на отдельные дивизии и затыкать ими дыры в обороне. А потом случилось страшное – знаменитая жуковская директива-3 потребовавшая вывести мехкорпуса из оборонительных боёв для нанесения тех самых «решающих» ударов. Вывели (кого смогли) и оборона без них, просто рассыпалась. А те удары, в тех условиях, оказались просто изощрённым суицидом, кто бы что ни пищал в последствии об их, якобы, «спасительной роли».

В АИ, пехота получит возможность значительно уплотнить и углубить свои оборонительные порядки и действительно сдерживать значительно превосходящие силы противника (три дивизии и собственный корпусной танковый полк им в помощь!). А не связанные в мехкопуса механизированные дивизии, смогут действовать более свободно и оперативно на угрожаемых участках, качественно усиливая оборону. И лишь там, где обозначатся те самые стратегические прорывы, для их оперативного затыкания, в АИ пригодятся мощные и высокоподвижные кавалерийские корпуса.

Т. е. если на каком-либо участке прорыва, немцы двинут в наступление свой полевой и танковый корпуса (в сумме 3 пехотных, 2 танковых и 1-2 моторизованные дивизии), мы сможем им противопоставить не одну, а уже как минимум 2 стрелковые, 2 быстро подтягиваемые механизированные и 3, из резерва, кавалерийские дивизии (кавкорпус). Этого, безусловно, мало, чтоб разгромить сильного, решительного и опытного противника. Но этого должно быть достаточно, чтоб организовать гибкую оборону и заставить немца «спешиться», напроч потеряв темп. А это летом 41-го – главное.

Подписаться
Уведомить о
guest

137 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account