Малиновый рассвет: 7 сентября 1992 года в газете «Коммерсантъ» вперые прозвучал термин «новые русские»
2
Эпоха 1990-х годов в России подарила миру уникальный социокультурный феномен, аналогов которому не было ни в одной другой стране. Это был класс «новых русских» — первых постсоветских предпринимателей, которые вышли из тени кооперативов и цеховиков и ворвались в мир больших денег, дикого капитализма и показного потребления.
Сам термин «новые русские» стал нарицательным благодаря журналистике начала 90-х. Существует небольшая историческая интрига вокруг его авторства.
Официально датой популяризации термина считается 7 сентября 1992 года. Именно тогда в газете «Коммерсантъ» (во многом благодаря стилистике и текстам Леонида Парфенова, который тогда активно формировал язык новой деловой журналистики) это словосочетание было использовано как емкое и ироничное определение нового класса успешных, но часто лишенных лоска бизнесменов.
Однако журнал «Огонёк» оспаривает этот приоритет, утверждая, что впервые употребил этот термин в своем номере от 4 марта 1992 года. Как бы то ни было, к концу 1992 года выражение «новые русские» (или сокращенно «НР») прочно вошло в обиход, обозначая человека, который внезапно и быстро разбогател на сломе эпох.
Униформа успеха: как выглядел «новый русский»
Стиль «новых русских» был кричащим, эклектичным и подчинялся одному главному правилу: дороговизна должна быть видна издалека. В условиях, когда у людей еще не сформировалось понятие «тихой роскоши», статус требовалось демонстрировать агрессивно.
1. Малиновый пиджак Безусловный и главный символ эпохи. Почему именно малиновый? Во-первых, такие пиджаки (часто турецкого или итальянского пошива) были в дефиците и стоили баснословных денег (от $500 до $2000, когда средняя зарплата была $20–50). Во-вторых, яркий цвет гарантировал, что владельца заметят в любой толпе. Пиджак почти всегда носили в сочетании с черной водолазкой (дань уважения европейской моде и образу мафиози из кино) или с дорогой рубашкой, расстегнутой на несколько верхних пуговиц.
2. Золотые украшения Золото было обязательным атрибутом. Массивные золотые цепи («верёвки») толщиной с палец, тяжелые перстни с крупными (часто поддельными) камнями или печатками, золотые браслеты на запястье. Чем больше золота, тем солиднее выглядел бизнесмен.
3. Сотовый телефон «Кирпич» Легендарный Motorola MicroTAC или DynaTAC. Этот аппарат весил около килограмма, стоил несколько тысяч долларов, а связь ловила только в центре Москвы. Но это не имело значения. «Кирпич» носили не для того, чтобы звонить, а чтобы демонстрировать, что ты можешь позволить себе эту игрушку. Его часто клали на стол в ресторане или держали в руке на улице.
4. Обувь и аксессуары На ногах красовались либо тяжелые, лакированные итальянские туфли, либо (в более расслабленном варианте) дорогие белые кроссовки. На шее, поверх водолазки или рубашки, часто висел массивный золотой крестик — дань моде на внезапную религиозность и «защиту» от сглаза. В руках обязательно было толстое кожаное портмоне, набитое зелеными долларовыми купюрами.
5. Автомобиль Главным атрибутом на колесах был черный Mercedes-Benz W140, в народе ласково прозванный «Кабан» или «Шестисотый». Альтернативой служили BMW 7-й серии или внедорожники Jeep Grand Cherokee. Обязательные атрибуты авто: тонированные «в ноль» стекла, ксенон и номер с «блатной» серией (например, АМР или ЕКХ).
Поведенческий код и сленг
«Новые русские» создали свой собственный язык, который моментально разошелся по стране. Слова «бабки», «тачка», «крыша», «стрелка», «кинуть», «беспредел», «чисто конкретно» стали частью повседневной речи даже тех, кто к криминалу или бизнесу не имел никакого отношения.
Их досуг вращался вокруг дорогих ресторанов, первых казино, турецких рынков (где они скупали одежду оптом) и загородных дач с обязательными атрибутами: бассейном, мангалом и охраной в камуфляже.
Фольклор эпохи: анекдоты про «новых русских»
Народное творчество моментально отреагировало на появление нового класса. Анекдоты про «новых русских» были не столько злыми, сколько констатирующими абсурдность их богатства на фоне всеобщей бедности и их специфического понимания жизни.
Анекдот № 1 (Про загробную жизнь)
Умирает новый русский. У ворот Рая его встречает ангел.
— У тебя на земле дача была?
— Да.
— А машина?
— Тоже была.
— А куча девушек?
— Тоже было.
— А в пуфе развлекался?
— Ну да.
— Боюсь, тебе у нас не так весело будет
Анекдот № 2 (Про социальный диссонанс)
«Новый русский» подъезжает к дешевому ларьку, около которого ошивается куча бомжей. Он покупает дешевую водку и начинает тут же заливать ее в бачок стеклоочистителя своей иномарки. Из толпы отделяется личность в лохмотьях, подходит к машине и тихо говорит: — Сынок, ты бы отъехал чуток. Ребятам смотреть больно.
Анекдот № 3 (Про бухгалтерию) «Новый русский» прилетел с отдыха, проходит таможню. Его спрашивает таможенник: — Откуда прибыли? — Какие прибыли, одни расходы!
Наследие
К концу 1990-х годов, с приходом «олигархов» и профессиональных топ-менеджеров в костюмах от Brioni, образ «нового русского» в малиновом пиджаке начал уходить в прошлое, превращаясь в объект ностальгии и иронии.
Однако именно «новые русские» стали первым поколением, которое разрушило советский стереотип о том, что быть богатым — стыдно. Они были грубыми, необразованными и часто криминальными, но они были двигателем дикого, первобытного российского капитализма. И их малиновый пиджак навсегда остался в истории как самый яркий символ эпохи перемен.
