Катастрофа, которую продали? Что не так с апокалипсисом Бронзового века.
События конца Бронзового века на Ближнем Востоке часто описывается как уникальная масштабная катастрофа, приведшая к гибели великих цивилизаций. Эти события привлекают внимание и прекрасно монетизируются. Однако современные исследования показывают, что этот период был гораздо сложнее, чем его привыкли изображать. Попробуем разобраться, что на самом деле произошло в конце II тысячелетия до н.э., почему эти события до сих пор вызывают столько споров и как они связаны с поиском идентичности западной цивилизации.
Итальянское Возрождение (XIV–XVI вв.) сыграло ключевую роль в формировании представлений европейцев о своей связи с Античностью, став мостом между Средневековьем и современной европейской идентичностью. Ренессанс зародился в Италии не случайно. Географически Италия была центром Римской империи, и здесь сохранилось больше всего античных памятников. Политически государства (Флоренция, Венеция, Милан) стремились легитимизировать свою власть через связь с римским прошлым. Гуманисты вроде Петрарки, Боккаччо, Альберти провозгласили античность образцом для подражания, противопоставляя её «варварскому» Средневековью. Петрарка в XIV веке объявил римскую литературу Цицерона и Вергилия эталоном, а средневековую латынь — испорченной. Архитекторы Брунеллески и Браманте копировали римские здания, создавая «неоклассический» стиль.
Это привело к созданию представления, мифа о «классической преемственности». Ренессанс заложил идею, что: Европа — наследница Рима, а через него — Греции, средние века — «тёмный провал», который нужно преодолеть, а Италия — культурный центр, возрождающий величие прошлого. Этот нарратив позже был подхвачен Просвещением (Вольтер называл Средневековье «эпохой суеверий») и повлиял на европоцентризм XVIII–XIX веков.
В XVIII–XIX веках европейские интеллектуалы, особенно в рамках эпохи Просвещения и романтизма, активно выстраивали идею преемственности своей западной цивилизации от Древней Греции и Рима. Образованные европейцы видели себя наследниками двух великих цивилизаций. Эта концепция, известная как «классическая традиция», легла в основу западного культурного самосознания. Однако открытия археологов, таких как Генрих Шлиман и последующие исследователи древних цивилизаций Востока, пошатнули эти представления.
Идея о том, что цивилизация зародилась в Греции, опиралась на труды античных авторов (например, Геродота), которые противопоставляли эллинов «варварам». В эпоху Просвещения философы (Вольтер, Гегель) развили эту мысль, утверждая, что греки первыми создали «истинную» цивилизацию, основанную на разуме, а Рим распространил её по Европе. Древняя Греция считалась колыбелью разума, демократии, философии и искусства. Древний Рим воспринимался как источник права, государственности и имперской мощи.
До середины XIX века европейцы считали, что история Греции начинается с Гомера (VIII в. до н. э.), а всё, что было до него — легенды. Однако открытия Генриха Шлимана в 1870-х годах (Троя, Микены, Тиринф) показали, что за гомеровскими сказаниями стоят реальные древние цивилизации (микенская, XVI–XII вв. до н. э.). Это стало коллапсом вековых идей, ударом по представлению о греках как о «первых цивилизованных людях», потому что: микенская культура оказалась до классической Греции. Она была связана с более древними высокоразвитыми восточными цивилизациями Анатолии и Египта.
Параллельно с раскопками в Греции шли исследования в Месопотамии, Египте и Малой Азии: дешифровка клинописи (середина XIX в.) открыла миру шумеров, аккадцев, вавилонян. Раскопки в Египте показали, что его история на тысячи лет древнее греческой. Хеттские памятники (Богазкёйский архив) доказали существование мощных анатолийских государств.
Эти открытия разрушили миф о том, что цивилизация началась в Греции. Оказалось, что греки заимствовали технологии: алфавит — у финикийцев, скульптуру — у Египта. Даже микенская культура была частью истории средиземноморского мира, а не его началом. Само открытие микенской культуры стало катастрофой для поколения Шлимана. Они обнаружили совсем не то, что искали. Их представления о становлении цивилизации рухнули.
Стало очевидно, что цивилизация зародилась на Ближнем Востоке, Греция — не «колыбель», а наследница более древних культур. Европа — лишь часть глобальной истории, а не её центр. Это привело к кризису европоцентристских взглядов, но одновременно усилило интерес к «арийскому» прошлому (индоевропейские корни), что позже было искажено в националистических идеологиях XX века.
Разматывая «нить Ариадны» микенской цивилизации, исследователи столкнулись с событиями, которые в рамках европоцентричного мировоззрения могли восприниматься только как катастрофа. Речь идёт о массовой гибели центров дворцовой эгейской цивилизации в конце XIII — начале XII веков до н.э. Микены, Фивы, Пилос — некогда процветающие города были разрушены или заброшены. Для западного нарратива, стремящегося возвеличить своих «прародителей», такие события не могли быть просто частью исторического процесса. Это была КАТАСТРОФА, поворотный момент, который требовал осмысления.
Однако обратная реакция элиты и общества, общества индустриальных колониальных империй низвела новые открытия до удревления классических древних греков до микенцев, которые тоже были греками. Античный цивилизационный миф устоял, но видоизменился.
Будучи частью европейского самосознания с XIV древние римляне и греки совершенно затмевают другие цивилизации этого же региона, такие как минойская или кикладская, оставались на периферии внимания, так как не вписывались в стройную схему «греческого наследия» Великой европейской цивилизации.
Минойская цивилизация, существовавшая на Крите, всегда занимала несколько обособленное место в историческом нарративе. Минойцы воспринимались скорее как «интересные статисты», ожидающие своего завоевания греками-ахейцами. Падение минойских дворцовых центров, произошедшее примерно в середине XV века до н.э., не вызывало такого драматического отклика, как гибель микенских городов. Ведь минойцы, с их уникальной культурой и письменностью, не вписывались в стройную схему «античного наследия». Это объясняет почему события 1450 года до н.э. на Крите воспринимаются как далёкие и абстрактные, а 1200 года до н.э. в Греции важные и интересные.
Кикладская цивилизация, существовавшая на островах Эгейского моря, и вовсе оставалась на периферии внимания. Кикладские островитяне, известные своими загадочными мраморными фигурками, воспринимались как «странные». Их цивилизация, не сумевшая сохранить себя до прихода индоевропейцев, также не могла быть вписана в величественную историю «важных греков».
Однако стоит отметить, что конец раннего бронзового века в Эгеиде (около 2200–2000 гг. до н. э.) был ознаменован масштабными потрясениями, которые затронули не только Киклады, но и весь регион. Депопуляция Кикладских островов, распад Древнего царства в Египте (около 2150–2050 гг. до н. э.), гибель шумерской государственности в Месопотамии (2004 год до н. э.) — всё это свидетельствует о глобальном кризисе, охватившем Восточное Средиземноморье и Ближний Восток за тысячу лет до событий конца бронзового века. В тот период также наблюдались голод, войны и разрушения. Люди убивали друг друга, а поселения сжигались. Смертность была настолько высокой, что более половины поселений на Кикладских островах опустели. Где я могу быстро найти видеоролики, повествующие об этом, от топовых исторических медиа? Например, как набрав в поисковой строке: «коллапс бронзового века».
Вернёмся к события на Ближнем Востоке и Эгеиде после 1200 года до н.э. Одной из ключевых составляющих популярного повествования о катастрофе бронзового века являются так называемые «народы моря». Согласно этой теории, масштабные миграции воинственных племён стали главной причиной разрушения цивилизаций позднего бронзового века: Хеттского царства, Микенской Греции, городов Леванта и даже потрясений в Египте.
Следует отметить, что эта теория слишком упрощает сложные и многогранные процессы. Археологические данные не подтверждают массового вторжения «народов моря». В разрушенных городах Леванта и Анатолии нет следов единой культуры или материальных свидетельств, которые можно было бы однозначно связать с этими племенами. Вместо этого археологи находят признаки постепенного упадка, локальных конфликтов и изменений в материальной культуре, что говорит о длительных внутренних процессах, а не о внезапном нашествии.
Современные исследования палеоклиматологии показывают, что в конце бронзового века (около 1200–1150 гг. до н.э.) регион Восточного Средиземноморья пережил серьёзные климатические изменения. Длительная засуха привела к неурожаям, голоду и миграциям населения. Это ослабило централизованные государства, которые зависели от сельского хозяйства. Таким образом, климатический фактор сыграл ключевую роль в кризисе, что ставит под сомнение идею о том, что «народы моря» были главной причиной катастрофы.
Поздний бронзовый век характеризовался сложной системой международной торговли и дипломатии, связывающей Египет, Хеттское царство, Микенскую Грецию, Левант и Месопотамию. Прекращение поставок олова, необходимого для производства бронзы, из Афганистана и других отдалённых регионов, парализовало эту систему. Однако бронза была материалом прежде всего для производства оружия и инструментов, а в сельском хозяйстве продолжался каменный век. В условиях нехватки еды маловероятно продолжение масштабного строительства крепостей или флота. Это освобождало ценный сплав для оружия. Также можно было переплавлять имеющиеся предметы из бронзы. Маловероятно, что временная потеря доступа к олову могла разрушить столь сложный мир.
Вернёмся к идее о сокрушительном вторжении. Важным элементом в истории «народов моря» являются египетские тексты, особенно надписи Рамсеса III, который правил в XII веке до н.э. (1186–1155 гг. до н.э.). Он оставил после себя множество надписей и рельефов, прославляющих его военные победы над «народами моря». Однако современные исследователи предполагают, что эти описания могли быть преувеличены или даже частично заимствованы из более ранних источников. Угроза со стороны «народов моря» для Египта, вероятно, была менее масштабной, чем это описано в египетских источниках.
Рамсес III утверждал, что отразил нашествие «народов моря» в двух крупных битвах — на суше и на море. Эти события описаны в его храме в Мединет-Абу, где изображены сцены сражений и пленные враги. Однако угроза могла быть преувеличена для того, чтобы подчеркнуть величие фараона. Как и другие цари, Рамсес III использовал статуи своих предшественников, переделывая их под свои нужды. Однако масштабы его деятельности по присвоению чужих памятников действительно впечатляют. Это само по себе характеризует личность древнеегипетского царя и заставляет критически относиться к его надписям.
Самым важным в этом вопросе является то, что экономические, организационные и логистические возможности собрать две полноценные армии (и даже флот) из разноязычных народов на фоне масштабного голода и разорения не выглядят реалистичными.
Отрицать проблемы, которые стали решающими при падении державы хеттов бессмысленно. Но, несмотря на масштабные потрясения, не все регионы пострадали одинаково. Например, после разорения старых центров, новые общины острова Кипр процветали вплоть до X века до н.э. В Греции Афины не только не пострадали от кризиса, но и стали центром притяжения ахейского населения. В Афинах традиции бронзового века никогда не прерывались, что позволило городу сохранить культурную и политическую преемственность. Часть древних городских центров, вроде сирийской Катны, вскоре возродились.
Египет начал терять свои владения в Ханаане лишь после 1125 года до н.э., когда мятежники сожгли цитадель фараонов в Яффе. Однако Яффа не стал последним египетским центром силы в регионе. В начале следующего века в Бейт-Шеане всё ещё сохранялось египетское присутствие, что свидетельствует о постепенном, а не мгновенном уходе египтян из региона.
Ассирия смогла не только пережить этот кризис, но и использовать его для укрепления своих позиций. Катастрофа привела к краху или ослаблению многих соседних государств, таких как Хеттское царство, Египет Нового царства и Митанни. Это создало вакуум власти в регионе, который Ассирия смогла заполнить. В период после катастрофы Ассирия начала активно расширять свои территории, используя ослабление соседей. Это стало основой для создания Новоассирийской империи (IX–VII века до н. э.), одной из самых могущественных держав древнего мира. Ассирийцы сохранили и развили достижения своих предшественников — шумеров, аккадцев и вавилонян. Это касалось письменности, архитектуры, науки, религии и административного управления.
Ахейский мир был западной окраиной цивилизованного дворцово-храмового ближневосточного мира бронзового века. Другой окраиной, но востоке был Элам. Сузы, существовали уже в IV тысячелетии до н. э. Крупные центры, такие как Чога-Занбиль и Аншан, были важными центрами уже в III тысячелетии до н. э. В среднем города Элама древнее Микен примерно на 1000–1500 лет. Эламская цивилизация является одной из древнейших в мире, наряду с шумерской и египетской. Наивысшего развития Эламская держава достигла при царе Шилхак-Иншушинаке, который пришёл в власти в 1150 г. до н.э. (знакомая дата) значительно расширил эламские владения, особенно в горах Загра и восточнее их. Но разве это так интересно по сравнению с сожжением ахейского Пилоса?
Формальная граница между бронзовым и железным веками определяется не столько хронологией, сколько технологическим и культурным переворотом. Железо, хотя и было известно человечеству задолго до этого, стало массово использоваться только тогда, когда были разработаны методы его эффективной обработки. В отличие от бронзы, которая требовала редких материалов — олова и меди, железо было более доступным ресурсом, что сделало его использование экономически выгодным. На Ближнем Востоке после 1150 года до н.э. железо лишь начинает свой путь к основному металлу хозяйства и войны. Например расцвет массового производства так называемой луристанской бронзы в Иране для Месопотамии относят к «железному веку III» этого региона (ок. 800–600 гг. до н.э.). Никогда до этого в Месопотамии не было такого количества качественного бронзового оружия и инструментов.
Помните наших европейцев? Потомков чужаков, чьи варварские «праотцы» участвовали в событиях падения Западной Римской империи примерно в роли «народов моря»? Они выбрали своим прошлым — похороненный ими Pax Romana, наследника эллинов и микенцев. А ведь век бронзы был и в Европе. На территории современных Германии, Австрии и Чехии, переход к железному веку произошёл значительно позже «коллапса бронзы» — примерно в VIII веке до н.э. Здесь ключевую роль сыграла культура Гальштатта, которая стала своеобразным мостом между эпохами. На севере Европы, в частности на территории Скандинавии и Британских островов, бронзовый век продержался дольше всего. В этих регионах железо начало активно использоваться лишь к VI–V векам до н.э., что было связано с их относительной изоляцией и медленным проникновением инноваций. Т.е. если мы и говорим о катастрофе, то неплохо было бы уточнять, что это региональное событие в котором физические предки европейцев не участвовали.
Таким образом, «катастрофа бронзового века» оказывается частью более широкого исторического процесса, затрагивающего весь древний мир. Современные исследования показывают, что эти события были вызваны сочетанием множества факторов, включая климатические изменения, экономический кризис и внутренние конфликты. «Народы моря» скорее были следствием, а не причиной кризиса. А повышенное внимание обеспечено прежде всего историей становления западного самосознания, а затем коммерческим спросом на яркую, полную насилия картинку, как в приведённых мною иллюстрациях. Глядя на масштабные события 1200-1150 годов до н.э. очень разумно было бы оценить ситуацию не только из Микен и Пилоса, а и из Пер-Рамсеса и Ашшура.
Эта тема продолжает вызывать живой интерес среди любителей истории, что гарантирует её дальнейшее присутствие в центре внимания как специалистов, так и широкой публики. Однако важно помнить, что история — это не просто череда катастроф и побед, а сложный и многогранный процесс, который требует тщательного изучения и осмысления.
Но важно не это! Падение кикладцев, минойцев или столицы III династии Ура не менее важные, масштабные и значимые события истории бронзового века и ранних цивилизаций. Но мы не видим десятков соответствующих видео на YouTube, талантливо иллюстрированных книг и материалов в социальных сетях на многих языках мира, включая русский. Это печально, но теперь мы понимаем почему это происходит.
Головы людей, отрубленных топорами, не были покрыты платками.
Как газель попадает в ловушку, их губы ударились о пыль.
Люди, убитые копьями, не были повязаны их раны.
В месте, где работали их матери, они лежат в собственной крови.
Не повязали их платками, не были они пьяны, но головы упали с их плеч.
Слабые и сильные Ура погибли от голода.
Матери и отцы, которые не оставили своих домов, были уничтожены огнем.
Маленькие дети, которые лежали на руках матери, были снесены как рыбы водой.
Нингаль, как перепуганная птица, улетает из города и кричит:
«Увы, мой город, увы, мой дом.
Город мой разрушен, дом мой разрушен.
О Нанна, Ур разрушен и люди его убиты».
Плач об Уре, за 1000 лет до Катастрофы бронзового века,
когда великая шумерская цивилизация пала
historia.maximum
твоя машина времени