Германия поставила две «Лорочки» на обычный фрегат — и внезапно получила баллистические ракеты на море
Есть оружие, внешний вид которого сам объясняет его назначение. Огромные шахты межконтинентальных ракет, тяжёлые пусковые установки береговых комплексов, вертикальные пусковые системы современных эсминцев — всё это требует специально построенной платформы, сложной интеграции и огромных денег. Поэтому особенно странно выглядят фотографии немецкого фрегата Sachsen-Anhalt, сделанные во время недавних испытаний в Северной Атлантике. На вертолётной палубе большого боевого корабля просто установили два транспортно-пусковых контейнера, открыли крышки — и из них одна за другой ушли израильские баллистические ракеты LORA. Никакой огромной перестройки корпуса, никаких новых шахт и многолетней модернизации. Внешне всё выглядит почти неприлично просто.
LORA расшифровывается как Long Range Artillery, но в нашем случае ей гораздо больше подходит имя «Лорочка». Особенно если помнить, что эта Лорочка весит около полутора тонн, несёт тяжёлую боевую часть и способна за несколько минут отправить её на сотни километров. Для германского флота испытание стало историческим: немецкий боевой корабль впервые продемонстрировал применение баллистической ракеты такого класса с моря. Пока речь идёт именно об эксперименте, а не об объявленной закупке LORA для Бундесмарине, но интереснее всего здесь даже не сама ракета. Немцы продемонстрировали, насколько сильно может измениться вооружение уже существующего корабля, если пусковая установка перестаёт быть неотъемлемой частью его конструкции.
И отсюда возникает довольно неудобный вопрос: если несколько дальнобойных ракет можно просто привезти на корабль в контейнерах и поставить на свободную палубу, зачем вообще десятилетиями строить боевые корабли вокруг их ракетных шахт?
Маленькая Лорочка с очень неприятным характером
Израильская LORA появилась вовсе не вчера. Israel Aerospace Industries впервые публично представила систему ещё в 2006 году как высокоточную оперативно-тактическую ракету большой дальности. Это одноступенчатое твердотопливное оружие, изначально спроектированное так, чтобы максимально упростить хранение, транспортировку и применение. Ракета постоянно находится внутри герметичного транспортно-пускового контейнера, а несколько таких контейнеров могут размещаться на относительно обычной автомобильной платформе. Сам комплекс поэтому не требует огромной стационарной пусковой установки: приехал, получил координаты, произвёл пуск и сменил позицию.
Размеры при этом довольно серьёзные. Длина ракеты составляет примерно 5,2 метра, диаметр — около 625 миллиметров, стартовая масса находится в районе 1,6 тонны. В современных материалах IAI для LORA указывается диапазон дальности примерно от 90 до 430 километров, хотя в различных публикациях и заявлениях вокруг немецких испытаний фигурируют оценки вплоть до приблизительно 500 километров. Наведение строится вокруг инерциальной системы со спутниковой коррекцией, а заявленная производителем точность составляет порядка десяти метров. Для оружия, предназначенного прежде всего для поражения заранее известных координат, этого достаточно, чтобы атаковать штабы, склады, аэродромную инфраструктуру, позиции ПВО, узлы связи и другие важные стационарные объекты.
Но самое интересное в конструкции Лорочки — даже не её дальность. IAI с самого начала проектировала систему так, чтобы значительная часть необходимой инфраструктуры путешествовала вместе с ракетой и её пусковым контейнером. И довольно быстро израильтяне поняли, что если контейнер можно поставить на грузовик, то ничто принципиально не мешает поставить тот же грузовик или сам пусковой модуль на палубу корабля.
В 2017 году IAI уже проводила подобный эксперимент. Контейнеризированную пусковую установку разместили на грузовой платформе на палубе гражданского судна, после чего LORA успешно стартовала и поразила заранее назначенную цель. Тогда компания подчёркивала именно автономность системы: командный модуль и пусковые установки можно перевозить как отдельные элементы, а подходящее судно фактически превращается в носитель дальнобойного оружия без необходимости строить для него специальный ракетный корабль. Идея выглядела немного экзотично, но почти десятилетие спустя немецкий флот повторил тот же принцип уже на полноценном боевом фрегате.
Самое странное — немцы выбрали для этого именно F125
Фрегаты типа Baden-Württemberg, к которым относится Sachsen-Anhalt, давно вызывают споры именно из-за своего необычного соотношения размеров и вооружения. Это корабли водоизмещением около 7 000 тонн — почти размер современного эсминца, — однако создавались они в совершенно другую эпоху и для совершенно другой войны. Германия рассчитывала использовать их прежде всего для длительных экспедиционных операций, патрулирования, стабилизационных миссий и постоянного присутствия вдали от собственных берегов. Отсюда огромный корпус, высокая автономность, большое внимание к надёжности оборудования и возможность очень долго находиться в море при сравнительно небольшом экипаже.
Обратной стороной стала огневая мощь. На фоне американских, китайских или даже многих европейских кораблей сопоставимого водоизмещения F125 выглядит довольно скромно. Его проектировали не как участника большой ракетной войны с равным противником, а как корабль, способный месяцами выполнять миссии относительно низкой интенсивности. В результате огромный немецкий фрегат оказался прекрасной иллюстрацией того, насколько быстро изменилась стратегическая обстановка вокруг Европы: корабль ещё сравнительно новый, а требования, под которые его создавали, уже выглядят совсем иначе.
И вот теперь на его вертолётную палубу поставили две Лорочки.
Разумеется, это пока не превращает Sachsen-Anhalt в баллистический ракетный крейсер. Такое размещение блокирует значительную часть полётной палубы и мешает нормальной эксплуатации вертолётов, которые для F125 являются важнейшим инструментом. Для постоянного базирования ракет потребовалась бы значительно более серьёзная интеграция: крепления, электропитание, связь с боевой информационной системой, безопасность хранения, защита экипажа, организация технического обслуживания и решение множества других вопросов. Но эксперимент доказал сам принцип. Чтобы существующий корабль смог запустить дальнобойную баллистическую ракету, саму ракету вовсе не обязательно встраивать глубоко внутрь его корпуса.
А это уже гораздо интереснее конкретной судьбы LORA.
Потому что раньше корабль приходилось строить вокруг ракеты
Посмотрите на любой современный эсминец. Значительная часть его боевой ценности определяется количеством и типом вертикальных пусковых ячеек. Американские Mk 41, европейские Sylver, китайские универсальные установки — огромные объёмы внутри корпуса заранее отдаются под ракеты. Размер ячеек ограничивает оружие, которое корабль сможет получить через двадцать или тридцать лет. Если новая ракета оказывается слишком большой, возникает проблема, которую невозможно решить простой заменой программного обеспечения. Именно поэтому количество и размеры VLS стали почти такой же важной характеристикой военного корабля, как водоизмещение или мощность энергетической установки.
Контейнеризированное оружие предлагает принципиально другую логику. Пусковая установка становится не частью корабля, а почти частью самой ракеты. Кораблю требуется подходящее место, необходимая грузоподъёмность, связь и интеграция управления огнём — но ему уже не обязательно иметь специально предназначенную для этого шахту. Возможность вооружения начинает зависеть не только от того, что конструкторы предусмотрели внутри корпуса тридцать лет назад, но и от того, сколько подходящего пространства осталось снаружи.
Лорочка в этом смысле особенно показательна. Это не маленькая противокорабельная ракета и не барражирующий боеприпас. Речь идёт о полноценном оперативно-тактическом оружии, способном отправить тяжёлую боевую часть на сотни километров. И если такой боеприпас действительно можно сравнительно автономно разместить на палубе существующего корабля, граница между «ракетным кораблём» и просто «кораблём, на котором сегодня находятся ракеты» начинает становиться заметно менее чёткой.
Но зачем Германии баллистическая ракета, если у неё уже есть Taurus?
На первый взгляд выбор LORA выглядит ещё страннее, если вспомнить, что Германия располагает собственной авиационной крылатой ракетой Taurus KEPD 350 с дальностью более 500 километров. Она предназначена для поражения защищённых объектов в глубине территории противника, способна лететь на малой высоте и использует сложную систему навигации для проникновения через противовоздушную оборону. Зачем в таком случае ещё одна дальнобойная ракета?
Потому что Лорочка решает похожую задачу совершенно другим способом.
Taurus необходимо сначала поднять в воздух на самолёте. Затем самолёт должен выйти в подходящий район пуска, получить необходимые данные и выполнить удар. Это полноценная авиационная операция со всеми её преимуществами, но также ограничениями и требованиями. LORA переносит дальний удар непосредственно на наземную или морскую платформу. Корабль получает координаты, ракета стартует практически сразу, быстро набирает высоту и проходит значительную часть дистанции по баллистической или квазибаллистической траектории, после чего атакует цель с большой скоростью и под крутым углом.
То есть перед системой ПВО возникает совершенно другая проблема. Низколетящую крылатую ракету необходимо обнаружить на фоне рельефа и перехватить на относительно небольшой высоте. Баллистическую цель нужно обнаружить значительно раньше, рассчитать её траекторию и иметь специализированные средства противоракетной обороны. Это не делает LORA автоматически неуязвимой — современные комплексы способны бороться с тактическими баллистическими ракетами, — но заставляет противника иметь совершенно другой набор средств защиты. А сочетание крылатых и баллистических средств удара дополнительно усложняет оборону: одной системе приходится одновременно готовиться к угрозам с совершенно разными профилями полёта.
Германия сейчас как раз пытается резко расширить собственные возможности дальнего удара. Берлин рассматривает и закупает новые системы, включая американские Tomahawk, развивает программу Taurus NEO и участвует в европейских проектах дальнобойного оружия. Поэтому испытание LORA следует рассматривать не изолированно, а как часть гораздо более масштабного поиска: немецкие вооружённые силы пытаются понять, какими средствами они смогут поражать важные цели на оперативной и стратегической глубине в будущей войне.
Причём Лорочке вовсе не обязательно оставаться на фрегате
Вот здесь немецкий эксперимент становится ещё интереснее. Германия параллельно рассматривает концепцию Large Remote Missile Vessel — крупного беспилотного ракетного корабля, который сможет действовать вместе с обычными боевыми кораблями и нести дополнительный запас вооружения. Одновременно развивается программа нового фрегата F127, который должен стать значительно более мощной платформой противовоздушной и противоракетной обороны.
В такой архитектуре контейнеризированная баллистическая ракета выглядит уже совсем иначе.
Представим обычный фрегат. На нём находятся дорогой радар, командный центр, средства связи, ПВО, противолодочное вооружение, вертолёты и экипаж. А рядом следует значительно более дешёвый беспилотный корабль, основная задача которого — перевозить контейнеры с дальнобойными ракетами. Сам фрегат обнаруживает цель или получает координаты от самолёта, спутника, беспилотника либо другого корабля, после чего передаёт команду на находящийся рядом плавучий арсенал. Ракета стартует уже оттуда.
Получается довольно радикальное изменение самой архитектуры флота: сенсор, командный пункт и оружие больше не обязаны находиться на одном корабле.
Раньше военный корабль был практически законченной боевой системой. Его радар обнаруживал цель, его вычислители обрабатывали информацию, его командир принимал решение, после чего ракета стартовала из его собственной шахты. Сетевая война постепенно разбирает эту конструкцию на отдельные элементы. Цель способен обнаружить самолёт. Координаты передаст спутник. Решение примет штаб на фрегате. А оружие может находиться на беспилотном корабле в сотне километров от него.
В таком мире количество ракетных шахт на самом фрегате перестаёт быть единственным способом измерять его огневую мощь.
Только не надо пока отправлять Лорочку охотиться на эсминцы
Здесь есть важное ограничение. LORA создавалась прежде всего как средство поражения наземных целей с заранее известными координатами. Возможность запустить её с моря ещё не означает полноценной способности эффективно поражать движущийся военный корабль на максимальной дальности. За несколько минут полёта эсминец способен заметно изменить положение, курс и скорость, а значит, одной инерциально-спутниковой навигации для уверенного попадания по маневрирующей морской цели недостаточно. Понадобится терминальное наведение, внешнее обновление координат или другой механизм коррекции.
IAI действительно давно демонстрирует морские пуски LORA, но это нельзя автоматически превращать в доказательство того, что нынешняя ракета является полноценным дальнобойным противокорабельным оружием. Поражение заранее определённой морской мишени и поиск активно маневрирующего боевого корабля в реальной войне — совершенно разные задачи.
Зато со стационарными объектами всё значительно понятнее. Радиолокационная станция не убежит. Аэродром не изменит курс. Склад боеприпасов не уйдёт из порта. Командный пункт, узел связи, топливное хранилище или позиция противовоздушной обороны могут находиться в сотнях километров от корабля, но если их координаты известны, морская платформа с LORA получает возможность атаковать их практически сразу после получения приказа.
И именно здесь баллистическая ракета на корабле становится особенно неприятным оружием. Фрегат способен перемещаться на сотни километров в сутки, а значит, вместе с ним постоянно перемещается и геометрия возможного удара. Противник уже не может рассматривать дальность ракеты как простой круг вокруг известной наземной пусковой установки. Сегодня Лорочка находится в Северном море, завтра — в Норвежском, через неделю — в другом районе. Сам носитель становится мобильной стартовой площадкой огромного масштаба.
Возможно, корабли начинают переживать то же, что когда-то произошло с компьютерами
Долгое время новая функция требовала нового специализированного оборудования. Затем оборудование становилось компактнее и универсальнее, пока функция постепенно не отделялась от конкретной машины. Современные военные корабли могут оказаться в начале похожего процесса.
Когда-то для нового оружия требовался новый корабль.
Потом — новая пусковая установка внутри существующего корабля.
Теперь иногда может оказаться достаточно контейнера на его палубе.
Разумеется, две Лорочки на Sachsen-Anhalt пока не означают революции. Германия не объявила о серийной закупке морской LORA, нынешнее размещение мешает работе вертолётной площадки, а полноценная эксплуатация потребует значительно более глубокой интеграции. Возможно, после испытаний немецкий флот вообще выберет другую ракету или другой способ её размещения. Именно поэтому происходящее правильнее воспринимать не как появление нового немецкого оружия, а как технологический эксперимент.
Но эксперимент уже доказал важную вещь.
Существующий крупный боевой корабль можно взять, привезти на него автономную контейнеризированную пусковую установку, поставить её на свободную палубу — и получить возможность запустить полноценную баллистическую ракету большой дальности. Причём сама идея далеко не лабораторная: IAI демонстрировала подобный принцип ещё в 2017 году с грузового судна.
А это заставляет задать вопрос, который гораздо интереснее судьбы конкретной израильской ракеты.
Если дальнобойное оружие постепенно превращается в контейнер, который можно установить на подходящую платформу, насколько вообще важно, сколько ракетных шахт конструкторы заложили в корабль на верфи?
Возможно, Германия действительно просто провела эксперимент с двумя израильскими ракетами.
А возможно, две маленькие Лорочки на огромной вертолётной палубе Sachsen-Anhalt случайно показали, как через двадцать лет будет выглядеть совершенно нормальный ракетный флот.
источник https://www.twz.com/sea/israeli-lora-ballistic-missiles-fired-from-german-frigate
