Содержание:
Одна из самых устойчивых легенд о немецких генералах касается личности генерал-полковника Хайнца Вильгельма Гудериана, который традиционно считается «отцом» танковых войск Германии. Наш читатель решил разобраться, откуда растут ноги этой легенды и насколько она соответствует действительности. Предлагаем не ставить точку в этом вопросе и обсудить в комментариях роль генерала Гудериана в создании панцерваффе.
Рождение легенды
Мемуары — не самые надёжные источники информации, доверять которым нужно с осторожностью. Даже в работах известных историков часто можно увидеть отсылки к воспоминаниям Эриха фон Манштайна «Утерянные победы» и Хайнца Гудериана «Танковый лидер». Однако не следует забывать, что нередко мемуары превращались в своего рода попытку самоутвердиться, списать ошибки и оправдать себя задним числом. Генералы вермахта, желавшие вернуться в строй и получить влияние в бундесвере, старались выставить себя крутыми ребятами и показать, что они могли бы и дальше воевать с русскими. Они делали вид, что не имели ничего общего с Гитлером, а были просто солдатами, выполнявшими приказы.
Каждый увлечённый танками человек знает имя Хайнца Гудериана. В широких кругах и даже среди специалистов тиражируется его образ как создателя немецких танковых войск. Истоки такого представления кроются не только в мемуарах самого генерала. В начале 1943 года фюрер назначил Хайнца Гудериана генеральным инспектором танковых войск. Уже тогда в литературе стали появляться дифирамбы, которые пели Гудериану зависевшие от него люди. Например, генерал-майор Рудольф Тайс был из породы людей, которые хвалят своего начальника в надежде достичь определённых целей. В своём сочинении он называл Гудериана
«духовным создателем танковых войск, сотворившим их из ничего».
После войны этот образ пустил столь глубокие корни, что даже высокопоставленные генералы писали в своих мемуарах то же самое. Например, Эрих фон Манштайн называл Гудериана создателем немецких танковых войск. Ему вторил генерал Вальтер Неринг. Их приверженность этому шаблону можно объяснить тем, что эти люди не были включены в определённые процессы в 1920–1930-х годах и потому многого не знали.
Человек, который сделал себя сам
Мемуары Гудериана оказали очень большое влияние на формирование картины завершившейся Второй мировой войны и создание образа немецких танковых войск, особенно в англосаксонском пространстве. Рассмотрим нескольких ключевых моментов его воспоминаний, с помощью которых генерал превратил себя в создателя немецких танковых войск.
Говоря о времени, когда он был капитаном транспортных войск (1922–1924), Гудериан описывал своё становление как специалиста:
«Я собирал информацию об использовании бронированных машин и так познакомился со старшим лейтенантом Фолькхаймом, который имел определённый опыт службы в танковых войсках. Он предоставил мне информацию о наших ещё весьма слабых и более многочисленных вражеских танковых войсках. На основе этих докладов я изучал существующие проблемы и продумывал развитие танковых войск».
Это единственное место в мемуарах Гудериана, где упоминается имя Эрнста Фолькхайма, который, по словам автора, раздобыл ему кое-какую информацию. В действительности же этот самый Фолькхайм в годы Первой мировой войны, в отличие от Гудериана, был командиром штурмовой бронированной машины (Sturmpanzerwagen) А7V. В 1923 году Фолькхайм — тогда ещё просто лейтенант, а вовсе не старший, как писал Гудериан, — опубликовал в военном журнале Militärwochenblatt («Военный еженедельник»), в котором в то время выступали все специалисты, целую серию статей «Немецкие боевые машины на войне», которые позже вышли в виде книги. В следующем году увидела свет ставшая очень влиятельной работа Фолькхайма «Боевая машина в современной войне». Автор рассматривал машины как средство поддержки пехоты, но выступал за их применение в больших количествах на широких участках фронта и в закрытых подразделениях. Мысля на перспективу, он предлагал работать над подвижностью и укреплением брони, а также ратовал за использование раций.
Фолькхайм превосходил Гудериана в двух аспектах: он участвовал в боевых действиях на танке и имел публикации в печати, то есть был специалистом, а не просто человеком, который раздобыл для Гудериана пару статей. Однако наш герой видел ситуацию совершенно иначе:
«Так как никто больше этими вопросами не занимался, то очень скоро у меня появилась репутация эксперта. Этому помогли некоторые маленькие статейки, которые я иногда публиковал в журнале Militärwochenblatt».
Разоблачение эксперта
Действительно ли Гудериан уже тогда имел репутацию эксперта? В середине 1920-х годов одним из ведущих танковых теоретиков наряду с Эрнстом Фолькхаймом считался лейтенант-полковник Освальд Лутц, начальник отдела инспекции вооружения и техники рейхсвера. Его отдел в 1925 году провёл несколько исследований и пришёл к выводу, что немецкая армия в будущем должна иметь два типа танков:
- с мощной бронёй и орудием, но медленный в бою;
- быстрый, легковооружённый, с лёгкой бронёй, предназначенный для разведки и поддержки.
Гудериан, в то время офицер в генеральном штабе 2-й дивизии в Штеттине, в этих исследованиях не участвовал.
В 1925 году немцы начали разрабатывать собственный танк — так называемый «Грострактор» (Grosstraktor). В этой работе Гудериан опять-таки не участвовал.
![Один из первых немецких танков, разработанных после Первой мировой войны, названный для маскировки «Большим трактором»](https://alternathistory.ru/wp-content/uploads/2019/10/15786-mnimyy-sozdatel-06.jpg)
Один из первых немецких танков, разработанных после Первой мировой войны, названный для маскировки «Большим трактором»
С 1926 года инспектор моторизованных частей министерства обороны Альфред фон Фоллард-Бокельберг занимался тем, что переделывал механизированные части из частей снабжения в полноценные боевые части. Гудериан же писал об этом так, будто именно он работал над этим вопросом, а имя Фолларда-Бокельберга даже не упоминал. В действительности Гудериан в то время не имел никакого влияния на эти процессы.
В 1927 году майор Людвиг Риттер фон Радлмайер, начальник инспекции механизированных частей в министерстве обороны, высказался за независимое применение танковых соединений, что было весьма передовой мыслью. Немного позже, в 1929–1932 годах, он руководил секретной танковой школой в Казани, в которой Красная армия и армия Рейха совместно испытывали танки и вырабатывали тактику их применения. Гудериан же в то время был ещё никем в танковых вопросах.
В конце 1927 года полковник Вернер барон фон Фрич, начальник отдела сухопутных войск в войсковом управлении министерства обороны, понял, что танки — это решающее оружие нападения. Он подчёркивал значение самостоятельных танковых соединений, и в программе вооружения 1928 года танкам придали первостепенную важность. А что же в это время делал Гудериан? В середине 1920-х годов он начал публиковать в Militärwochenblatt небольшие статьи. Речь в них шла исключительно о транспортировке солдат — ни слова о танках.
В октябре 1927 года, когда появились уже целые книги по «танковой» теме, Гудериан перешёл работать в отдел армейского транспорта в министерстве обороны. В конце того же года он опубликовал статью «Подвижные части армии», в которой вновь говорилось о транспортировке солдат. На этот раз там коротко упоминалось о танках. Однако Гудериан не внёс никаких новых идей, а лишь воспроизвёл существующие концепты.
В то время Освальд Лутц, а не Гудериан, был духовным отцом немецкой танковой доктрины. Почему же Лутц и последовавшие за ним танковые пионеры были забыты? Почему после войны именно Гудериан попал в центр внимания? Всё просто. Когда Гудериан называл себя создателем танковых войск, некому было ему возразить. Ещё в феврале 1938 года Гитлер уволил Лутца, как и многих других генералов. Во время войны Лутц на короткое время вернулся в дело, но в 1942 году его окончательно убрали из вермахта, а в 1944 году он умер. Вернер фон Фрич погиб в 1939 году под Варшавой. Риттер фон Радлмайер умер в 1943, а Фоллард-Бокельберг погиб в 1945 году при непонятных обстоятельствах.
На самом деле только в 1928 году руководство Гудериана решило создать из него эксперта по танкам. Ему покровительствовал Освальд Лутц, который, став в 1931 году инспектором механизированных частей, взял Гудериана к себе начальником штаба — не потому, что был впечатлён его танковым опытом, а потому, что они были давно знакомы, и Лутц ценил Гудериана как хорошего работника. Таким образом, лишь с 1931 года Гудериан мог оказывать влияние на развитие танковых войск. Конечно же, в мемуарах он рисовал иную картину:
«В 1929 году я убедился в том, что танк в связке с пехотой не добьётся решающего значения. Нельзя внедрять танки в пехотные дивизии. Нужно создать танковые дивизии, имеющие все виды вооружения, в которых машины нуждаются для эффективного боя. Летом 1929 года во время учений я выставил танковую дивизию. Учения прошли удачно, и я убедился, что находился на правильном пути».
Кто придумал танковую дивизию?
Предложение собрать танки и другие виды вооружения в танковые дивизии прозвучало в 1929 году. Но не от Гудериана, а от майора Риттера фон Радлмайера, ещё два года назад выступавшего за применение независимых танковых соединений. Вначале эта идея не выходила за рамки внутриведомственных дискуссий. В публикациях идеи создания танковых дивизий впервые появились в 1934 году. И снова это был не Гудериан, а лейтенант-полковник Мориц фон Фабер дю Фор, командир кавалерийского полка. Ни одно из этих имён — ни Радлмайера, ни Фабера дю Фора — не упомянуто в мемуарах Гудериана.
В 1934 году, когда Фабер дю Фор публично выступал в Германии за создание танковых дивизий, такие же идеи стали появляться и за рубежом. Во Франции вышла книга Шарля де Голля «На пути к профессиональной армии» (Vers l’Armée de Métier), в которой тот озвучил идею создания механизированной армии прорыва, а также весьма передовых по тем временам структур по типу танковых дивизий. В Австрии генерал Людвиг Риттер фон Айманнсбергер написал книгу «Танковая война» (Der Kampfw Agenkrieg), в которой также выступал за создание танковых дивизий.
«Враждебный танкам» генерал
В своих мемуарах Гудериан один раз упомянул имя австрийца Айманнсбергера:
«В 1934 году мы получили от главы штаба книгу с названием «Танковая война». Автором был австрийский генерал Риттер фон Айманнсбергер. Генерал Бек не знал, насколько значима эта книга. Мы с генералом Лутцем поняли, что эта книга вторила нашим мыслям».
Но правду ли писал Гудериан? В то время генерал-лейтенант Людвиг Бек возглавлял войсковое учреждение (Truppenamt) в министерстве обороны, а со следующего года стал главой восстановленного Генерального штаба. Гудериан упоминал, что Бек не просто высказывал сомнения по поводу книги Айманнсбергера, но и вообще при создании немецких танковых войск был главным оппонентом австрийца:
«Ещё сложнее было обхождение с новым главой Генерального штаба Беком. У него отсутствовало понимание современной техники. Он приближал к себе и назначал на важные посты в штабе людей, близких к его типу мышления. Со временем он создал в центральном штабе армии реакционный барьер, который трудно было преодолеть (…) Он решил создать танковую поддержку для пехоты в виде танковой бригады».
Танковая бригада включала два полка, которые подчинялись штабу бригады и не имели поддержки других родов войск. По словам Гудериана, Бек не считал нужным создавать танковые дивизии. Правда, сам Бек уже не мог ему возразить: после покушения на Гитлера в июле 1944 года он был расстрелян.
Частью построенного Беком «реакционного барьера», по мнению Гудериана, был Эрих фон Манштайн. В 1935 году он возглавил операционный отдел Генштаба, а в следующем году получил звание генерал-майора и стал заместителем Бека. В первой части своих воспоминаний, охватывающих период до начала Второй мировой войны, Маннштайн писал:
«Гудериан, как и все новички, боролся с сопротивлением. Армии всегда были консервативны. Но дело не в том, что Генеральный штаб не признавал значения танковых войск или не видел в них средства преодоления позиционной войны. Разница главным образом заключалась в том, что Гудериан видел только танковые части, в то время как Генеральный штаб должен был держать в поле зрения всю армию целиком».
Похожую мысль высказывал Йозеф Геббельс, записавший в июне 1943 года в дневнике, что Гудериан все военные операции рассматривает лишь с точки зрения танковых войск.
Так кто же говорит правду про Бека: Гудериан или Манштайн?
В 1933 году армейское ведомство в министерстве обороны под руководством генерала Бека выпустило новый устав армии (Heeres-Dienstvorschrift) HDV 300. В октябре 1934 года HDV 300 был дополнен параграфами о применении самолётов, танков и химических боевых средств. То есть, в противовес словам Гудериана, в Генеральном штабе не забывали о танковых войсках и упомянули их в уставе. По мнению историка Дирка Отинга, это дополнение говорит об изменении военного мышления: отныне формирования боевых машин вместе с другими моторизованными частями должны были войти в танковое соединение. «Танковые соединения должны уметь действовать самостоятельно, без оглядки на тылы», — очень передовая мысль для первой половины 1930-х годов, которая позже нашла применение на практике в кампаниях блицкрига.
Создание танковых войск
В октябре 1934 года на бумаге была создана структура опытной танковой дивизии с двумя танковыми полками. Тогда же генерал Бек распорядился сформировать две танковые дивизии. В январе 1935 года генерал Лутц, начальник Гудериана, предложил к октябрю создать три танковых дивизии с двумя танковыми полками в каждой. Никакого «реакционного барьера» — напротив, высшее командование армии приняло это предложение, и уже 15 октября 1935 года в вермахте появились первые три танковые дивизии.
30 декабря 1935 года генерал Бек опубликовал статью, которая определила новое направление развития вооружения. Он выступал за скорейшее оснащение войск танками, а 9 января 1936 года писал в докладе руководству, что хотел бы сформировать танковые дивизии с тремя танковыми полками вместо двух. В том же докладе он предлагал оснастить все типы танков бронебойными орудиями, в основном пушками калибра 3,7 см. Генерал отмечал, что танк должен уметь противостоять в бою вражеским машинам.
Верховное командование сухопутных сил вермахта (ОКХ) примерно через две недели отреагировало на предложение Бека: генерал-майор Фридрих Фромм ответил, что главная задача танков заключается в поддержке пехоты и уничтожении живой силы противника. Бой между танками казался невероятным. Фромм считал, что танковые единицы должны были быть подчинены пехотной дивизии. ОКХ предпочитало иметь танки в качестве поддержки пехоты и склонялось к тому, чтобы расформировать танковые дивизии.
Если верить Гудериану, Бек должен был радоваться, ведь он хотел использовать танки для поддержки пехоты. Однако дело обстояло иначе. 30 января 1936 года Бек в ответе начальству подчеркнул, что главная задача танковых частей заключается в подавлении танковых соединений врага. Он выступал за самостоятельные танковые дивизии, способные решать оперативные задачи, и желал сформировать не менее сорока восьми танковых отделений размером по три танковых полка на дивизию, то есть восемь полных танковых дивизий. 12 дней спустя главнокомандующий Вернер фон Фрич высказался за представленный Беком концепт, проторив тем самым путь для формирования танковых войск.
Гудериан, мнимый создатель танковых войск, лишь за год до этого присоединился к дебатам вокруг их строительства. Как пишет Маркус Пёльманн, он лишь повторял разработанные до него идеи:
«До 1935 года Гудериан лишь координировал публикации, что соответствовало его позиции главы штаба инспекции. Таким образом, он в эти годы выступал скорее медийным менеджером, чем бойцом-одиночкой, коим он представил себя в своей книге».
Влиятельный голос в дискуссии о танковой доктрине Гудериан получил в 1937 году, после публикации книги «Внимание, танки!» (Achtung Panzer!). Благодаря ей он попал в высшие круги теоретиков и стал главным экспертом по танковым вопросам.
Так является ли Хайнц Гудериан создателем немецких танковых войск? Очевидно, что он не был их «отцом», самое большее — поздним воспитателем ребёнка.
источник: https://warspot.ru/15786-mnimyy-sozdatel-tankovyh-voysk-germanii