История Panzerjäger I, первого серийного немецкого истребителя танков
Первоначально самоходные артиллерийские установки появились как средство повышения подвижности зенитных, а также крупнокалиберных орудий. При этом ЗСУ создали раньше, чем танки. «Самоходные лафеты» довольно быстро развивались, но к окончанию Первой мировой войны на фронт успели единичные типы. Далее же развитие самоходной артиллерии почти застопорилось. Причина оказалась в том, что консервативно настроенные артиллеристы взяли верх. По их мнению, проще было наделать более дешевых буксируемых орудий, а также тягачей. В условиях резко снизившихся бюджетов такая позиция выглядела более здраво. Вместе с тем, некоторые страны всё же продолжали эксперименты по самоходной артиллерии. Среди них оказалась и Германия, которая проводила опыты в обстановке секретности, поскольку Версальский договор запрещал ей создавать новые образцы вооружения и военной техники. Это не помешало немцам разрабатывать образцы САУ, приоритетом стали машины непосредственной поддержки пехоты и истребители танков. В случае с истребителями Германия стала первой, кто изготовил подобные машины в металле.
Поначалу немцы создавали истребители танков на тракторном шасси, но получившийся результат оказался крайне спорным. Слишком медленная орудийная платформа, от которой было наивно ждать необходимые требования по скорости. Следующими попытками стали Rheinmetall Leichttraktor Selbstfahrlafette и leichte Selbstfahrkanone. Впрочем, что база легкого танка Rheinmetall Leichttraktor, что специально созданное Krupp шасси оказались неудачными решениями. Следующей попыткой оказались истребители танков от Rheinmetall с полугусеничными тягачами в качестве базы. Идеей стало создание скоростных истребителей танков с башенным расположением орудий и круговым сектором обстрела. Такие идеи стали популярными в 30-е годы, но ни одна из них не была доведена до конца. По итогу к началу Второй мировой войны немцы были примерно на той же стадии, что и остальные. То есть проекты не стрельнули, требовалось что-то более простое.
После того, как Германия оккупировала Чехословакию, ей досталось вооружение чехословацкой армии. В том числе и 47-м противотанковые пушки PUV vz.36. Разработка Škoda оказалась крайне полезным приобретением, поскольку она позволяла уверенно бороться со всеми танками, которые тогда были на вооружении. В условиях, когда предстояла война с Францией, у которой имелись танки Char B1 bis с броней толщиной 60 мм, PUV vz.36, она же 4.7 cm PaK (t), была очень кстати. Броню французского танка ее бронебойный снаряд теоретически пробивал на дистанции в километр. Неудивительно, что производство 4.7cm PaK (t) продолжили (изначально в капонирном исполнении), но с ранее выпущенными пушками возникла одна проблема. Орудие оснащалось деревянными колесами, которые не позволяли перевозить его на большой скорости. В результате появилась идея создать самоходный лафет на танковом шасси. Так появился Panzerjäger I, первый немецкий серийный истребитель танков.
Идея создания «мобилизационного» истребителя танков появилась ближе к концу 1939 года. К тому моменту всё очевиднее становилось то, что 7.5 cm Selbstfahrlafette L/40,8, полугусеничный истребитель танков от Rheinmetall-Borsig, не получился. Доработанный образец машины изготовили в январе 1940 года, но быстрым решением он точно не становился. Поэтому появилось предложение, которое подкупало своей новизной. Вместо «сухопутного шнельбута», как называли 7.5 cm Selbstfahrlafette L/40,8 и его предшественников, брались уже готовые решения. То есть недефицитное танковое шасси и подходящее орудие. В случае с орудием выбор пал на PUV vz.36, а единственным подходящим шасси оказался Pz.Kpfw.I Ausf.B. Танк этот уже достаточно давно не выпускался, а польская кампания сентября 1939 года лишний раз показала, что смысла в чисто пулеметной боевой машине нет. С другой стороны, шасси La.S.May. имело, в отличие от исходного La.S., запас прочности, что теоретически позволяло использовать его как базу для самоходных артиллерийских установок.
Задание на разработку истребителя танков получил Rheinmetall-Borsig, точнее, его филиал — завод Alkett в Шпандау. Именно тут сконцентрировалась разработка самоходной артиллерии. Главной задачей при создании машины стало минимальное вмешательство в конструкцию орудия и шасси. Само шасси вообще не трогали, лишь поменяли укладки для боезапаса и поставили два сиденья-«жердочки», плюс сзади появилась дуга под тент. Всего вместилось 84 унитарных патрона, из них 74 бронебойных.
Частично сохранялась и подбашенная коробка, с которой срезалась крыша и кормовая часть. К ее лобовой части, а также к полу боевого отделения, крепилось основание, на которое устанавливалась 4.7 cm PaK (t) вместе с верхней частью лафета. Орудие вообще не менялось, в случае чего его можно было открутить, поставить колеса, станины, орудийный щит — всё, буксируемая пушка готова! К орудию спереди крепился новый подвижный орудийный щит, а боевое отделение спереди и с боков прикрывались броневыми листами. Конверсия получилась простой, достаточно компактной, кроме того, запускать ее в серию можно было хоть прямо сейчас.
10 февраля 1940 опытный образец машины, изначально именовавшейся как 4,7 cm Pak (t) (Sfl) auf Pz.Kpfw.I (Sd.Kfz.101) ohne Turm (47-мм самоходная противотанковая пушка на Pz.Kpfw.I Ausf.B без башни), показали Гитлеру. Машина получила одобрение, после чего быстро запустилась работа по организации серийного производства. Основным сборщиком стал Alkett, уже в марте 1940 года ожидалось сдать 40 таких САУ, еще 60 в апреле и 30 в марте. Общий же объем производства составлял 132 машины. Для ускорения процесса контракт на выпуск рубок поделили между Krupp, Эссен (60 рубок) и DEW, Ганновер (Deutsche Edelstahlwerke AG, 72 рубки). Дополнительно Škoda получила контракт на выпуск дополнительных 4.7cm PaK (t), хотя основная часть орудий бралась уже готовая.
Благодаря имевшемуся заделу выпуск 4,7 cm Pak (t) (Sfl) auf Pz.Kpfw.I (Sd.Kfz.101) ohne Turm прошел оперативно. Лишь 2 машины, за неимением орудий, сдали позже — первую в сентябре 1940 года, а вторую и вовсе июле 1941 года. Более интересная ситуация, впрочем, развивалась еще до того, как истребитель танков запустили в серию. О том, куда именно пойдут новые боевые машины, развернулся ожесточенный спор. По состоянию на 3 февраля 1940 года немецкое командование склонялось к передаче САУ в состав отдельных армейских подразделений. Далее, не без участия Гудериана, началось оттягивание одеяла в сторону использования истребителей танков в составе танковых дивизий. Это было логично, поскольку подвижные пушки больше подходили для взаимодействия с танками, являясь средством их усиления. 9 февраля ситуация складывалась так, что пехоте оставалось 12 машин, которые тогда впервые обозначили как Panzerjäger 4.7 cm PaK (Sfl), а 120 штук уходили танковым дивизиям. Точку в спорах поставил Гитлер. 10 февраля он одобрил передачу машин пехотным частям.
Изначальный план был в формировании 7 батарей истребителей танков, каждая из которых шла в дивизион, оснащенный и буксируемыми орудиями. Решение о передаче истребителей танков пехоте вызвало бурные возражения со стороны Гудериана. Тот указывал на будущие проблемы с обеспечением ремонта машин, оторванных от танковых частей, но «пристегнуть» обратно к танкам Гудериану самоходки не удалось. С нуля подразделения истребителей танков формировать не стали. Вместо этого стали переформировывать в самоходные дивизионы те подразделения, которые ранее оснащались буксируемыми орудиями 3,7 cm Pak. Первым стал 521-й дивизион истребителей танков, сформированный в августе 1939 года. Изначальная предполагалось, что дивизион получит 27 самоходок (3 батареи по 9 орудий в каждой), но 20 марта эту идею переиграли. Для ускорения процесса 521-й моторизованный дивизион истребителей танков (Panzerjäger-Abteilung (Sfl) 521, или 521 Pz.Jg.Abt) перевели на сокращенный штат с 3 батареями по 6 машин в каждой. Та же судьба изначально ждала и 616 дивизион, который также формировали из подразделения, ранее оснащавшегося 3,7 cm Pak.
Официально два моторизованных дивизиона истребителей танков сформировали 2 апреля 1940 года. Впрочем, в тот же день утвердили штат KStN 1148 (Panzerjägerkompanie 4,7cm Pak (Sfl), то есть батарея истребителей танков) с 9 машинами на батарею. 11 апреля последовала команда на переформирование еще 2 дивизионов с 3,7 Pak на самоходки — 643-й и 670-й (оба изначально сформированы в августе 1939 года). Далее последовала команда на усиление 616-го дивизиона, доведя численность машин, которые уже началу мая 1940 года стали именовать как Panzerjäger I, до 27 штук. Далее следовало формирование еще 2 дивизионов, но по факту сформировали 1 — Pz.Jg.Abt.169, который в январе 1941 года переименовали в 529-й дивизион.
Спешка, в которой формировали первые дивизионы, оказалась обоснованной. Немцы готовились плану «Гельб», то есть вторжению во Францию через Бельгию. Только 521-й дивизион был готов к боям на начало операции. На него и пришлась основная нагрузка. Отчасти слова Гудериана оказались верными, поскольку Panzerjäger I всё равно использовались как средство усиления танков. Единственный имевшийся дивизион прикрепили к 10-й танковой дивизии. Вместе с ней он участвовал в штурме Стонна, одном из наиболее ожесточенных сражений французской кампании. Как минимум 1 Panzerjäger I был потерян в боях за город 16 мая 1940 года. Вообще потери во французской кампании как-то обходятся стороной, про них можно судить только по всплывающим снимкам. Что же касается еще трех дивизионов, то они вступили в бой уже по ходу французской кампании.
Отношение к Panzerjäger I было неоднозначным. Первенец оказался тесным, причем расчету боевого отделения приходилось стоять. Большая ругань была за обзорность, с учетом того, что никаких наблюдательных приборов в рубке не имелось, неудивительно. Много критики оказалось по броневой защите, всё, что крупнее винтовочного калибра, поражало машину. А еще всего 10 осколочно-фугасных снарядов посчитали плохой идеей. Требовалось соотношение бронебойных к осколочно-фугасным снарядам 50/50. Наконец, лишний раз подтвердились слова Гудериана. Даже в отчетах самоходчики писали, что лучше их закреплять за дивизиями, причем танковыми.
Впрочем, критика отдельных недостатков явно отходила на второй план по сравнению с достоинствами машины. Во-первых, огневая мощь орудия удостоилась похвалы, хотя фактическая дистанция поражения Char B1 bis была ниже — 500-600 метров. Хороша пушка оказалась и для борьбы с огневыми точками. Оценили и подвижность машины, тем более что боевая масса оказалась ненамного выше базового танка — 6,4 тонны. Удельная мощность больше 15 л.с. на тонну делала машину достаточно верткой, плюсом назвали и низкий силуэт Panzerjäger I.
Успех французской кампании привел к дополнительному заказу на Panzerjäger I. На сей раз речь шла 70 машинах, из них 10 собрал Alkett, остальные силами Klöckner-Humboldt-Deutz. Такое перераспределение оказалось связано с тем, что Alkett сильно загрузили по производству StuG III, а переделка Pz.Kpfw.I Ausf.B в истребители танков могла производиться и менее важным предприятием. Первые 10 машин второй серии сдали в ноябре 1940 года, 30 в декабре и 30 в феврале 1941 года. Далее возникла идея для аналогичной конверсии Renault R 35, но немцы потом сильно пожалели, что решились на такое. База Pz.Kpfw.I Ausf.B была куда лучше. Машины второй серии легко отличить по дополнительным листам рубки, защищавшим экипаж сзади-сбоку. На надмоторной плите появилась своеобразная корзина для вещей Также эту корзину можно было теоретически использовать для ящиков с дополнительным боезапасом. Появилась она и на более ранних машинах. Одновременно шло и формирование дополнительных дивизионов. Шестым из них стал 605-й дивизон, также изначально сформированный в августе 1939 года. Наконец 15 марта 1941 года сформировали отдельную батарею из 9 машин в составе дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Еще одну батарею включили в состав Учебной моторизованной бригады.
У 605-го дивизиона оказалась отличная от других подразделений, вооруженных Panzerjäger I, судьба. Его отправили в Северную Африку, где он достаточно активно применялся. Первые потери дивизион понес летом 1941 года, но их восполнили, к началу операции «Крестоносец» (18 ноября 1941 года) он имел полный состав (27 машин). В ходе не особо удачной для немцев операции дивизион потерял 13 машин. В дальнейшем дивизион неоднократно получал подкрепления, но в полном составе уже не воевал. Одна из его машин была захвачена в 1942 году, ныне это единственный Panzerjäger I, сохранившийся до наших дней.
В отличие от более-менее-тепличных условий Франции, в Африке шасси Pz.Kpfw.I Asuf.B пришлось несладко. Экипажи ругались на дефекты шасси, а также перегрев мотора. Также не очень хорошо работало, в условиях пустыни, и орудие. Вместе с тем, самоходчики признавали, что Panzerjäger I была единственным действенным самоходным средством против английских танков. Орудие самоходки пробивало даже Matilda, причем с 600 метров экипажи английских пехотных танков получали травмы от вторичных осколков, отлетающих от брони при попадании. Вплоть до весны 1942 года, когда пошли в бой длинноствольные Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV, именно Panzerjäger I были самыми опасными соперниками для английских пехотных танков. Не считая Flak 18, естественно.
На советско-германском фронте действовало 5 противотанковых дивизионов, вооруженных Panzerjäger I. Как и во Франции, их прикрепили к танковым дивизиям, они действовали как средство усиления. Правда, пехота периодически считала, что это их машины (и с точки зрения официального подчинения была права), посему, отправляла их в бой как штурмовики. Это к вопросу о том, что только у нас занимались забиванием гвоздей при помощи микроскопа. Пехота всего мира одинаковая, если у вас гусеницы и пушка, значит вы StuG. А вот снаряды советской артиллерии думали иначе, в чем самоходчики 521-го дивизиона смогли убедиться на своей шкуре.
Жалобы шли и на шасси, наши дороги несколько отличались от французских. К тому же Panzerjäger I приходилось преодолевать большие расстояния. В результате шли жалобы на выход из строя бандажей опорных катков. Несмотря на всё это, дивизионы истребителей танков, вооруженные Panzerjäger I, активно применялись не только в 1941, но и в 1942 годах. В дальнейшем поредевшие ряды стали пополнять за счет появившихся к лету 1942 года истребителей танков семейства Marder (тогда они они назывались еще не так, но сути это не меняет). Всё тот же 521-й дивизион лотом 1942 года имел на вооружении Panzerjäger I, Pz.Sfl.2 für 7,62 cm Pak 36, а также опытные истребители танков Pz.Sf.IVa и Pz.Sfl.V. В таком составе дивизион провоевал до Сталинграда, где благополучно и сгинул.
Нельзя не упомянуть тот факт, что Panzerjäger I оказывались захваченными бойцами Красной Армии. И если по 1941 году случаев использования трофейных машин не фиксировалось, то летом 1942 года таковые фиксировались аж в двух армиях — 31-й и 61-й. При этом речь идет о машинах, которые прошли ремонт. К сожалению, подробностей по их применению пока нет, но дело было. Немцы же в 1943 году уже прекратили использование Panzerjäger I. Почти.
Как показала практика, эти машины всё еще числились в учебных подразделениях, откуда их иногда вынужденно вытаскивали в бой. По крайней мере, минимум одна такая подбитая машина фигурирует на снимке, сделанном летом 1944 года или позже. Еще одна машина умудрилась повоевать в Берлине. Речь идет о чудном гибриде с установленном 75-мм орудии StuK 40.
Несмотря на ряд недостатков, Panzerjäger I можно смело записать в плюс немецкому танкопрому. Оказалось, что можно быстро, а главное из готовых элементов, собрать вполне удачную боевую машину. Кроме того, Panzerjäger I стала своеобразным подопытным кроликом с точки зрения отработки тактики. Для немцев наиболее удачным решением стало использование истребителей танков совместно с танковыми дивизиями. Этот опыт учли в дальнейшем. Учли и тот момент, что вполне можно делать неплохие истребители танков на готовых танковых шасси.
Список источников:
-
-
- US NARA
- ЦАМО РФ
- Panzer Tracts 7–1 Panzerjaeger 3.7cm Tak to Pz.Sfl.Ic development and employment from 1927 to 1941, Thomas L. Jentz, Hilary Louis Doyle, 2004
- NUTS & BOLTS 23 Panzerjäger I 4,7 cm Pak(T) Auf Pz.I Ausf.B (Sd.Kfz. 101), Heiner F Duske, Tony Greenland, Frank Schulz, 2009
- Фотоархив автора
-