Юлия Лиморенко. Царевичи и царевны Трои: Парис
Все помнят Париса и Гектора, но помимо них у Приама и Гека/убы было ещё немало детей, и многие поименованы в мифах.
Однако начнём с Париса… которого ещё звали Александр. Имя это негреческое — вероятно, хеттское. В истории известен как минимум один царь Илиона (Вилусы) по имени Алаксанду (об этом упоминают документы). Греки красивое имя присвоили и перетолковали значение по-своему. Но обо всём бардаке по порядку.
Согласно большинству источников, Парис — второй из сыновей Приама (старший — Гектор). Таким образом, он был уже совсем не «мальчик резвый, кудрявый, влюблённый», когда увёз Елену.
Так вот когда царица была беременна этим дитём, ей приснился сон, что она рождает горящий факел, который поджигает Трою. Прорицатель (как же царю без прорицателя!) толкует сон как предвестие рождения сына, который станет причиной гибели Трои. И царь Приам велит вынести мальчика.
Что такое «вынос»? Это обычай, известный у многих народов в суровой древности (древность у каждого народа своя!). Далеко не все дети были нужны семье, главным образом главе семейства. Если их было нечем кормить, если отец не хотел признавать ребёнка (как в Риме или у древних скандинавов), если были хоть малейшие сомнения, что это родился человек, а не нечисть (подменыш), если родилась девочка, которых и так слишком много (как в Древнем Китае) — дорога ребёнку была одна: нахрен из людского поселения.
Могли оставить на перекрёстке (нечисть, забирайте своего), могли отнести в лес. А могли и просто в снег положить, новорождённому много ли надо. Могли, как египесткая царевна из легенды о Моисее или царица Кунти из «Махабхараты», положить ребёнка в корзинку и пустить по реке. Так, между прочим, и основателей Рима нашли в кустах у реки… Позже, когда обычаи стали погуманнее, нежеланного ребёнка могли подкинуть на порог богатого дома или на паперть церкви. В более цивилизованные времена, века с семнадцатого, нежеланных детей приносили к специальным приютам, где их растили за счёт церкви или государства (почитайте про консерватории). Бэби-боксы практически…
Так вот новорождённого царевича отнесли на гору Ида. А гора эта в те времена была покрыта дремучими лесами — реально дикий край, полный свирепого зверья. Расчёт был на то, что ребёнка быстренько сожрут звери.
Но что-то пошло не так: дикая тварь из дикого леса — медведица — его не сожрала, а стала кормить своим молоком. В других версиях, впрочем, это была пастушья собака. Так или иначе, звери стали защищать младенца, а вскоре его нашёл пастух и взял в свой дом.
В мифологии чудесно обретённый ребёнок, тем более ребёнок, вскормленный диким животным (ещё раз вспомним Ромула, Рема и волчицу, а также богатыря Заля), — явно отмеченный богами субъект. В наиболее ранних верованиях, видимо, это и есть божественное дитя, тайна происхождения которого скрыта от людей. Если это действительно божество, его функция — привнести в мир некое новое явление, что-нибудь упорядочить или создать. Если это культурный герой — он даст людям какой-то дар или чему-то научит. Иногда такое дитя совершает свой первый подвиг буквально «в колыбели».
Мотив воспитания «вынесенного» или брошенного младенца именно пастухом — любимый у греков. Кто ещё будет шляться по диким местам? Или охотник, или пастух. Но у охотников мало времени, они гонят зверя. А у пастухов времени полно, они вполне могут заметить хнычущий свёрток.
Пастух назвал мальчика Парисом: на фригийском языке это значит «борец», т. е. это имя-пожелание. Когда парень подрос, то имя оправдал — дал целительных звездюдей банде разбойников, которые досаждали жителям Иды. За это его прозвали Александр: греки понимали это имя как «отвращающий мужей».
Как мы понимаем, Парис вполне мог быть локальным божеством, скорее всего — божеством дикой природы, покровителем пастухов, охотников и диких зверей. Версия о том, что он и есть царский сын, видимо, не старше VI в. до н.э. (так считают исследователи). Вероятно, образ местного фригийского бога, вечно молодого и красивого, сросся с историей «вынесенного» царского сына.
В общем, вырос у пастухов на Иде вовсе не купидончик с томным взглядом! Здоровенный, прямо скажем, лоб, искусный воин и прекрасный лучник. Но, правда, красавец редкий, это признавали все. Как и его приёмный отец, он стал пастухом и пас царские стада на склонах Иды. Там же он женился на нимфе Эноне, и у них был сын Кориф. Про сына потом, пока надо просто помнить, что у Париса была «пастушеская» семья.
А пока он качал уровни и наедал «кубики» на прессе, у богов происходила драма! На свадьбу богини Фетиды (про это будет дальше) не позвали (забыли? Ну да, совсем случайно…) богиню раздора Эриду. И она учинила страшную мстю: бросила к ногам трёх богинь: Геры, Афины и Афродиты, — золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей». Вот вам и яблоко раздора.
Богини перессорились и поругались, чуть свадьбу не испортили. И тогда им присоветовали спросить непредвзятого судью. И богини отправились искать симпатичного мужчину, который бы оценил их красоту и присудил одной из них яблочко.
Учёные считают, что этот эпизод может быть отражением обряда: ритуальное соревнование в красоте в ходе сельского праздника известно на острове Лесбос, а он совсем недалеко от берегов Фригии. Почему не предположить, что это было в обычае и на материке, что-то вроде выбора «короля и королевы мая» в более поздней Европе.
Короче, выбор богинь пал на Париса: типичный пастух, красив, не выглядит неотёсанным… берём! И все три богини предложили ему взятки. Гера в случае, если он выберет её, пообещала сделать его самым могущественным из владык, Афина — самым знаменитым из героев, а Афродита — любовь прекраснейшей из смертных женщин/любой женщины, которую он пожелает. Во втором случае уточняется, что Афродита просто разрекламировала ему Елену, едва ли не впарила. Угадайте, на что клюнул любимец нимф 🙂 Яблоко перешло к Афродите, судьба Елены, дочери Тиндарея, была решена, а Гера и Афина возненавидели Париса лично и всем троянцев скопом. Ну и стоило оно того?..
![Роспись на вазе по мотивам легенды о Яблоке раздора. Три богини стоят перед Парисом с дарами. Древняя Греция.](https://alternathistory.ru/wp-content/uploads/2024/08/author-475916-01.jpg)
Роспись на вазе по мотивам легенды о Яблоке раздора. Три богини стоят перед Парисом с дарами. Древняя Греция.
Тем временем в Трое решили провести открытый чемпионат, куда и пастухам можно, так уж и быть. Парис пошёл поучаствовать и выиграл аж в трёх соревнованиях: в беге, в кулачных боях и в пятиборье. Нет, явно не купидончик и не тощий трепетный вьюнош! Кулачные бои не для слабаков.
Царевна Кассандра признала в нём потерянного брата и… нет, на шею не бросилась, а стала предупреждать, что он погубит город. Но Приам не устоял: добрый молодец, да ещё чемпион — надо вернуть блудного попугая в семью! И вот Парис снова царевич, но жену в Трою он не взял.
Афродита надоумила Париса плыть в Спарту за Еленой, а Энона умоляла этого не делать. Может, и из ревности. Но, как гласит одна из версий, от богини Реи (мы ведь в Малой Азии) она получила дар предвидения и предрекла смерть мужа. Отговорить его от плавания она не смогла, но убедила хотя бы выполнить её просьбу: если его ранят, пусть приходит лечиться только к ней, тогда будет жить.
Парис чмокнул жену в щёчку и поплыл на девяти корабля в Спарту — в гости к Менелаю. Правда, Менелай тогда был на Крите по делам… Принимала гостя царица — Елена.
Обаять всех вокруг улыбкой победителя Парис умел, и все его полюбили. А он, поганец, тёмной ночкой исхитил Елену (Афродита и тут помогла, внушив Елене страсть к Парису) и утёк на своих кораблях. Что было дальше — об этом потом.
Вот такие пироги. Не обижайте нимф!
источник: https://author.today/post/475916