Статья Алексея Борзенкова с его сообщества «Триста! Тридцать! Три!»
Стремительное развитие техники и военной мысли в прямом смысле загнало себя в тупик в голом поле — ну слишком много путей развития открывалось для конструкторов. Это и продолжение окопных посиделок, где нужны были тяжёлые гаубицы и лёгкие окопных пушчонки, и стремительные налёты конно-механизированных частей, где тяжелее 76-мм дивизионки и танковых пушек ничего не надо, и, собственно, что ставить на танки и не моторизовать ли артиллерию. А может плюнем на всё и забомбим всех в каменный век и нам от силы нужны 20-мм авиапушки? В эти предвоенные годы рождались ставшие легендарными позже орудия, миномёты, ракеты, тогда как сотни их конкурентов исчезали в архивах заводов.
Прежде чем ответить на вопрос, как и куда шла конструкторская мысль перед Великой Отечественной, стоит разобраться, на основе какого опыта всё создавалось. Основным примером, конечно, была Первая мировая, причём обобщали ещё и опыт союзников и противников. Но читать чьи-то статьи не одно и то же, что участвовать самому, тем более на огромном театре Восточной Европы с меньшим количеством дорог. В частности, это касается сосредоточение мощного артиллерийского кулака на узком участке, его обеспечением — по российским перегруженным дорогам это сделать было весьма проблемно. Потом много опыта дала Гражданская война, лебединая песня классической кавалерии. И этот опыт был очень специфическим, так, миномёты посчитали снова бесполезной тратой ресурсов и позже их пришлось пропихивать в войска насилком. Что-то почерпнули от боёв в Испании, где участвовало много наших советников, что-то из боёв с японцами и финнами.
И все войны давали разный результат, но была одна маленькая общая особенность — все враги имели слабую устаревшую артиллерию. Финны держали у себя артмузей (они умудряли применять русские ракеты середины XIX века), к которому было немного снарядов. Японцы с развитием своей артиллерии особо не спешили. Можно, конечно, смотреть на страны Европы. Да, нам удалось натащить образцов, но потом в Германии к власти пришёл Гитлер и сотрудничество загнулось. В частности, многие проданные Союзу образцы орудий немцами так и не были доведены до ума. Французы откровенно деградировали. Американцы что-то копались, создали очень совершенные орудия, прослужившие долгую службы в половине мира (105-мм М2 и 155-мм М1 прямо сейчас воюют на Украине), но с началом Депрессии подзабили на Армию. Зато у нас хватало новоявленных гениев, которых распирало от идея по созданию вундерваффе, и к которым, увы, часто прислушивались и кончалось это плохо для всех — ВПК и армия теряли драгоценное время и ресурсы, а горе-инженеры отправлялись в тюрьму или к стенке.
В батальонной и полковой артиллерии в 30-е велась просто лютая битва мнений, что нужно армии в будущем — лёгкие мортиры, гаубицы или же миномёты. Подробнее писал уже здесь и подробно расписывать не буду. Если коротко — привыкшие к очень косым и недальнобойным миномётам и бомбомётам, военные хотели что-нибудь более серьёзное, что могло поддержать огнём с закрытой позиции наступающую пехоту на разумную дальность 3-4 км, т.е. чтобы подавить вражеские пулемёты и лёгкие пушки на первой линии обороны. Частично тут было немецкое влияние. Так, мы почти в серию пустили 152-мм полковую мортиру НМ, но по ряду причин, требовавших кучу доработок, сделали примерно 130 штук и прикрыли. В 1937 попытались возобновить выпуск модернизированного варианта для борьбы за место в армии со 120-мм миномётом, но тот за счёт простоты в транспортировке, производстве и эксплуатации и высокой огневой мощи выиграл. Но к разработке различных пушечек, гаубиц и мортир от 45 до 152 мм были привлечены решительно все вновь сформированные артиллерийские КБ. Людей буквально разрывали между проектами, что не позволило решить более насущные проблемы в полковом звене, например, вовремя заменить пушку 1927 г. В батальоны по штату сперва должны были поставлять 20-мм автопушку, которую так и не смогли довести до работоспособного состояния, потом заменили на бумаге на противотанковые 37-мм пушки с 76-мм мортирой, которой не было. В 1933-1939 в этом направлении велись работы по 76-мм 35К, имевшей массу в 344 кг и разбиравшейся как горная пушка на вьюки, но до ума так и не допинали и с чистым сердцем стали делать 82-мм миномёты, служащие до сих пор.
![76-мм 35К. На транспортировку автотранспортом не рассчитывалась, что стало одним из гвоздей в её гроб](https://alternathistory.ru/wp-content/uploads/2024/05/povest-o-russkoi-artillerii-18-02.jpg)
76-мм 35К. На транспортировку автотранспортом не рассчитывалась, что стало одним из гвоздей в её гроб
Ещё тема, которую поднимал ранее, это ракетное оружие. Тут мифов воз и немаленький вагон, хоть толстенный талмуд пиши. Вообще, в XIX веке наши ракеты были одними из лучших, но из-за резкого прогресса ствольной артиллерии и отсутствия инициативных людей всё сдулось к концу столетия. Позже активно стали заниматься в США, где в 1926 был испытан первый жидкостной ракетный двигатель конструкции незаслуженно малоизвестного Роберта Годдарда. В это же время начались работы и у нас, но и коллектив был мелкий, хоть и талантливый, и задачи были специфические — создание твердотопливной ракеты калибра 76 мм для фугасной и химической БЧ. Причём наземные установки были только для стрельбы ОМП.
И начался сыр-бор в 30-е… Как-то подобрались люди, которые физически не переваривали друг друга и начавшие в промышленных объёмах строчить доносы. Понятное дело, что результатов в такой обстановке можно было не ожидать и писаки один за другим оказывались либо у стенки, либо в местах не столь отдалённых. Идею Катюши носили давно, ещё в 1930 Петропавловский и И.И. Гвай предлагали создать РСЗО. Первый вскоре умер, а Иван Исидорович смог протолкнуть проект, заручившись поддержкой А.Г. Костикова, организовавшего работы, и В.В. Аборенкова, продвигающего РСЗО в армию. Не без помощи маршала Кулика установку 21 июня 1941 протолкнули на вооружение (хотя обычно говорят противоположное, но это ж старая-добрая традиция НННН). А вот немцы ещё в 20-е сильно централизовали разработку жидкостных ракет вокруг Вернера фон Брауна и полигона Пенемюнде, вливая туда огромные средства. В процентном отношении к экономике Германия на эти работы потратила примерно столько же усилий, как американцы на создание атомной бомбы! Ракеты для сухопутных войск делали другие люди, тем не менее опираясь на мощь немецкого химпрома, создавшего высококачественный порох. Естественно, за счёт таких вливаний германцы вырвались по ракетной тематике вперёд.
Пришла очередь орудий, которыми у нас восхищаются — дивизионные лёгкие пушки. ЗИС-3 считается вершиной развития орудий в этом калибре, да и её предок Ф-22 УСВ немало крови попил у немцев. Правда есть одно маленькое НО — на Западе фактически разработки в этом калибре зашли в тупик уже с появлением Mle 1897, а сами пушки устарели с массовым распространением 105-мм гаубиц в немецкой армии в годы ПМВ. Но у наших было много патронов калибра 76 мм и налаженное их производство. И понеслось… Сперва хотели повысить дальность стрельбы, чем родили 50-калиберную пушку обр. 1933 г., но из-за слабого снаряда эффективной стрельбой на дистанциях 10+ км не пахло. Потом решили сделать универсальные пушки, совмещавшие в себе дивизионку, противотанковую и зенитную пушки. Получались кошмарные переутяжелённые образцы (напомню, что лошадка всё ещё оставалась в ту пору главным тягачом этих систем), сожравшие много сил и времени КБ. Да, закончилось это всё Ф-22 УСВ и ЗИС-3, но ведь у немцев в дивизиях были 105-мм гаубицы!
Что 3-дм пушки устарели, у нас поняли давно и ещё в начале 20-х предлагали сделать 85-мм пушку, но тогда всё и затихло. Припекло перед самой войной и начали в панике разрабатывать и 85 мм, и 95 мм, и 107 мм. Последняя под названием М-60 даже пошла в серию. И её постигла несчастливая судьба — 4-тонную пушку посчитали слишком тяжёлой, а производство снарядов к ней было нарушено немцами. Хотя, если сравнивать с её одноклассницами, она оказывалась крепкой серединой — немецкая 10 cm sK 18 была на 1,6 т тяжелее, но чуть дальнобойней, а французская 105 L Mle 1936 весила на полтонны меньше, но стреляла реже и на 2 км хуже. Но зачем М-60 сравнивают с ЗИС-3 и Mle 1897 — остаётся загадкой. До войны произвели 59 штук, в основном в Новочеркасске. Существенным минусом было использование большого количества легированных сталей. В общем, дивизионные пушки так и остались в устаревшем калибре 76 мм. Но! К началу войны их уже стали массово замещать гаубицами.
Тут стоит ещё упомянуть про то, как военное руководство отказалось от грабинских Ф-22 под новый мощный патрон с дульным тормозом. Трофейные пушки были переделаны в Германии для борьбы с нашими же танками и по американским данным на 2000 ярдах (1,8 км) пробивали 87 мм брони под прямым углом, т.е. были на такой огромной дистанции опасны Тиграм. Бытует мнение, что раз немцы смогли на базе наших дивизионок сделать настолько мощные противотанковые пушки, наши бы могли с 41-го иметь кучу пушек, шивших даже в лоб большинство вражеских машин до конца войны. Спешу огорчить — новый патрон не дал бы нам серьёзного роста противотанковых возможностей. В начале войны и бронебоек обычного выстрела обр. 1900 г. было мало, а борьба с толстобронными машинами осложнялась низким качеством снаряда — они просто раскалывались о броню. Как показал обстрел Тигра, снаряды 76-мм зенитки, которыми должны были стрелять дивизионки по задумке Грабина, с 500 м не брали бортовую броню, тогда как американская 75-мм пушка М3 (потомок Mle 1897), уступающая даже Ф-34 по баллистике, снарядом М72 справилась с немецкой бронёй с 650 м.
Гаубичная составляющая дивизионной артиллерии, не смотря на всё, постепенно росла. Сперва там было по 12 122-мм гаубиц, а с 1935 в штат ввели 152-мм дивизион. В стрелковой дивизии по штату 04/101 от 10 июня 1940 г. было 12 152-мм гаубиц, 32 122-мм гаубицы, 16 76-мм дивизионок, 18 76-мм полковушек и 54 45-мм ПТП. Т.е. гаубицы стали основной огневой мощью дивизии. В основном это были модернизированные царские орудия, но с 1940 стартовал выпуск М-30 конструкции Ф.Ф. Петрова, причём успешно — до войны сделали 1545 штук. Это была великолепная гаубица — пусть и самая тяжёлая в своём класса, но при хорошей баллистике имела самый мощный снаряд. Сама конструкция удачная — прочна и проста в изготовлении. Шутка ли, делали её аж до 1955 года, в 70-е предлагали ставить на авиадесантные САУ, а в 00-е на её базе сделали опытное штурмовое орудие.
Вообще, в конкурсе на главную огневую мощь дивизии М-30 могла проиграть грабинской Ф-25, более лёгкой и с современным клиновым затвором, но военные решили иначе и не зря. М-30 обладала большим потенциалом. Печально тут то, что из-за взрывного роста численности артиллерии не все командиры орудий и батарей обладали достаточными знаниями математики и возможностей гаубицы, чтобы раскрыть все возможности петровской гаубицы. Так же дела обстояли и с новыми 152-мм дивизионными гаубицами, а именно М-10. Их успели сделать в началу войны 1067 штук. Пусть М-10 и отвечала предъявляемым ей требованиям, она немного, но уступала конкурентам в лице немецкой sFH 18 и американской М1 — те были дальнобойнее и с более мощным ОФС. Но более слабый выстрел обеспечил нашей системе низкую массу и позволило гаубице стать по-своему легендарной: во время советско-финской войны вариант М-10Т был установлен на танк КВ-2.
За качественное повышение огневой мощи отвечали 122-мм пушки А-19 и уже упоминавшиеся ранее МЛ-20. Первая относилась к ранним советским разработкам — начали делать в 1927, принята на вооружение в 1931 году, в 1937 прошла модернизацию (ствол переложили на лафет МЛ-20). По огневой мощи хороша была пушка, да вот подводила масса: на марше она весила 7,8 или 7,9 т, на позиции — 7,1 т. Учитывая, что она всё-таки ближе к 105-107-мм пушкам, вес был избыточен. МЛ-20, при гораздо большей универсальности и огневой мощи, была тяжелее всего на полторы сотни кг, хоть и стреляла на чуть меньшую дистанцию. Всего произвели 1257 А-19 до начала войны, что довольно много. Но, опять же, системы с подобной мощностью и дальностью пригодились бы на уровне дивизии, а А-19 при своей массе и корпусном подчинении уже спорила с гораздо более мощными 150- и 155-мм пушками.
Строившийся ещё в царское время англичанами завод «Баррикады» в Царицыне развернул свою деятельность в 30-е годы и подарил армии много вкусностей. Он вместе с ленинградским «Большевиком» выпускал наиболее мощную артиллерию для сухопутных войск. К сталинградским изделиям относятся:
-
-
- 152-мм пушка Бр-2 — самая мощная артсистема своего калибра в нашей армии. Она использовала 49-кг снаряды, посылаемые на 27 км со скоростью 880 м/с. По массе снаряда её обгоняет лишь УАС Краснополь, а по дальности — на 1,5 ОФС 2А36. Увы, выпустили их всего 38 штук, но которые служили аж до 70-х;
- 280-мм мортира Бр-5 — второе по могуществу орудие, производимое в СССР перед войной. Хоть сделали их и больше, чем Бр-2, 47 штук, но этого всё равно было катастрофически мало, снарядов было менее сотни на ствол и потерять мортиры боялись, потому активно стали применять лишь в 1944-1945 гг.;
- 210-мм пушка Бр-17 — создана по закупленной у чехословаков лицензии. Дальность её стрельбы 133-кг снарядом доходила до 28,65 км. Но было у неё два минуса: первый, естественно, это низкая численность всего в 9 штук (а в армии и того меньше), второй — немобильность. Пушки привозили и устанавливали неподвижно на позиции, т.е. в случае более-менее манёвренных боевых действий они либо оставались в нашем тылу, либо во вражеском;
- 305-мм гаубица Бр-18 — тоже чехословацкой конструкции на том же лафете, что и Бр-17. На позиции её масса достигала 45,7 т. Численность ещё меньше — всего 3 штуки;
- 180-мм пушка Бр-21 — опытная пушка, созданная на базе Бр-2 с бракованными стволами. Хоть калибр и был схож с морским, но снаряды иные. Руководство армии новую линейку боеприпасов создавать не захотело и пушка ушла в историю.
-
Но самым массовым орудием в этом ряду тяжеловесов стала ленинградская гаубица Б-4, лафет которой пошёл на Бр-2 и Бр-5. Делали её с 1933 по 1942 в Ленинграде, Сталинграде и Краматорске, успев дать 903 штуки до войны. Их лафеты для испытаний орудий используются до сих пор — очень удачная вышла конструкция (хотя и не без минусов). Про Б-4 смело можно писать отдельную статью. Перед войной силу огня оценили финны. Главной её проблемой были даже не ТТХ и не массивный лафет, затрудняющий транспортировку, а недостаток снарядов.
С зенитной артиллерией в СССР дела обстояли мягко говоря неважно. Например, даже перед войной ещё встречались станки Иванова, созданные в ПМВ для стрельбы по самолётам из обычных полевых пушек. Из-за особенностей конструкции, для этого больше всего подходили дивизионки обр. 1900 г. Естественно, ПВО пытались усилить, из наиболее известного — это копирование шведской 40-мм зенитки Бофорс, которую переделали под 37-мм калибр и пустили в серию в 1939 под наименованием 61-К. До этого были неудачные попытки проектирование 37-мм 11-К (1928 г.), в 1931-1932 пытались копировать немецкую 3,7 cm FlaK 18, в 1935 обломились ещё с одной пушкой своей конструкции АКТ-37. Были и другие. Но в итоге к началу войны у нас было всего 1370 61-К. Как более лёгкий вариант с рядом заимствований от 61-К в 1940 на вооружение приняли 25-мм 72-К, но из-за трудностей к началу войны не выпустили ни одной зенитки. Ранее пытались произвести копию немецкой 20-мм FlaK 30 под наименованием 2-К, но тоже не смогли — из 44 произведённых в 1932 году автопушек забраковали 41 штуку! Вероятно, одной из проблем стал разрыв военного сотрудничества с немцами, из-за чего знавшие пушку специалисты просто уехали из страны.
Удачно скопировать немецкую конструкцию удалось для создания полуавтоматической 76-мм зенитки 3-К, заменившей устаревшую пушку Лендера. По высоте она добивала до 9,25 км, для своего времени очень и очень хорошо. Скорострельность — до 20 в/мин. Наклепали 3-К 4550 штук, что сделало её самой массовой зениткой перед войной. Но стремительное развитие авиации заставило прекратить выпуск ради более современных систем. Заменить её должна была модернизированная версия обр. 1938 г., но ту сделали в 1940 году лишь в количестве 960 штук — не хватало мощи 76-мм снаряда поражать высотные цели. И в 1939 в серию пошла 52-К — 85-мм зенитка, очень недооценённая, оставшаяся в тени немецкой 8,8, хотя так же была крайне опасна для групп бомбардировщиков, а на земле половину войны дырявила всё, что попадало в её прицел. За выпуск новой пушки взялись активно, подарив войскам 2650 штук фактически за 1,5 года. Но и 10,5 км высоты стрельбы было недостаточно. Так что к войне мы подошли с дырами в ПВО — без малокалиберной автопушки с высокой плотностью огня и дальнобойной калибра 100+ мм, способной отгонять высотные бомбардировщики и разведчики, хотя проекты последних тоже были.
P.S. Ну всё-таки не могу просто так оставить тему миномётов. Опыт их применения, естественно, брался с Первой мировой и Гражданской войн. И результаты их массированного использования союзниками по Антанте во многом предопределили дальнейшую судьбу оружия. В марте 1917 г. на стол Арткома лёг доклад, подготовленный, скорее всего, нашей разведкой:
«Во время французских наступательных операций на Сомме германские миномёты очень часто не могли выполнить своего назначения и не могли заменить артиллерию; очень часто <…> не могли открыть огня, потому [что] они были засыпаны землёй, а питание боевыми припасами под огнём французских батарей не могло быть налажено.
С другой стороны, как известно, французы возлагают на свои миномёты большие надежды для подготовки атаки укреплённых позиции и были ими очень довольны в начале наступления на Сомме, когда миномётами была разрушена вся первая линия обороны немцев (вторая и следующие линии разрушались огнём артиллерии).
Чтобы согласовать эти кажущиеся, по первому взгляду, противоречивые мнения о миномётах, необходимо принять во внимание боевые условия работы миномётов. Полевой лёгкой батарее в настоящее время требуется 1½ — 2 часа времени, чтобы занять закрытую позицию вне сферы ружейного огня <…> при этом полевая батарея для открытия огня не нуждается в сложных окопах. Миномёты становятся в сфере действительного ружейного огня, и никаких подступов к их позициям у них никогда не будет, кроме узких и неудобных ходов сообщения; чтобы установить миномёты для стрельбы, нужны окопы, которые потребуют работы многих людей в течение многих часов, причём работу эту нельзя производить днём открыто, чтобы заранее не обнаруживать мест миномётов<…>
Немецкие неудачи на Сомме с миномётами не умаляют истинного значения миномётов. Они показывают, что миномёты вообще не могут заменить собой дальнобойной артиллерии в той мере, в какой, по-видимому, ожидали этого немцы в боях на Сомме.
Миномёты могут лишь дополнять артиллерию в позиционной войне, собственно при подготовке наступления; тогда они могут взять на себя часть работы артиллерии по разрушению первой оборонительной линии противника, но и то лишь при условии, что боевая обстановка даст возможность миномётам подготовиться к действию.»
Список источников
-
-
- Никифоров Н.Н. Миномёты. 1956.
- Кириллов-Губецкий И.М. Современная артиллерия. 1933, ред. 1937.
- Внуков В.П. Артиллерия. 1938.
- Дятлов В. В. Опыт советско-финляндской войны 1939-1940 гг. и тенденции развития отечественной артиллерии накануне Великой Отечественной войны. 2013.
- Щербаков Ю.В. Из истории развития конструкторской мысли и взглядов на боевое применение батальонной артиллерии РККА в 1920–1930-е годы. Управленческое консультирование, №7 2018.
- Лушин А.И., Чернухин В.А., Щербаков Ю.В. Анализ исторического опыта деятельности органов государственного и военного управления в решении проблем технического перевооружения артиллерии Красной армии в 1930-х годах. Управленческое консультирование, №5 2017.
- Газенко В. Рождение «Катюши». Техника и вооружение. №2, 2001.
- Исаев А.В. Полевая реактивная артиллерия в Великую Отечественную войну. https://www.youtube.com/watch?v=4-eWTagTLio&ab_channel=DmitryKonanykhin
- Гуров С.В. Реактивные системы залпового огня. 2016.
- Грабин В.Г. Оружие победы. 1989.
- Дятлов В.В. История артиллерии в военных конфликтах с участием РККА (1929 – 1940 гг.). 2013.
- Сорокин А.В. Советская гаубица М-30. «Молотовский единорог». 2017.
- Чернухин В.А., Мильбах В.С. Тенденции развития артиллерии Красной армии и способов ее применения накануне и в годы Великой Отечественной войны. Известия Лаборатории древних технологий, №1 Том 15 2015.
- Рябов А.М. Обращения и докладные записки артиллерийского конструктора Кировского завода И.А. Маханова к секретарю ЦК ВКП(б) А.А. Жданову в 1937-1938 годах. Вестник ВолГУ, №1 Т.28 2023.
- Чернухин В.А., Щербаков Ю.В. Основные результаты технического перевооружения артиллерии Красной армии в предвоенные годы и в годы Великой Отечественной войны. Управленческое консультирование, №10 2021.
- Минаев П.П. Разработка и серийный выпуск нового артиллерийского вооружения оборонной промышленностью Ленинграда в годы 1-й и 2-й советских пятилеток. Известия вузов России. Радиоэлектроника, №3 2006.
- Агеев Н.Н. Теория и практика противовоздушной обороны войск накануне Великой Отечественной войны. Военно-исторический журнал, 2008.
- Худяков А.П., Худяков С.А. Гений артиллерии В. Грабин и мастера пушечных и ракетно-космических дел. 2022.
- Глазков В.В. Артиллерия Российской армии. 2018.
-
источник: https://vk.com/@-198045694-skaz-o-russkoi-artillerii-chast-18-sozdavaya-novoe-1927-1941