Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Начинаю публиковать свой небольшой исторический цикл, посвященный обзору возможных перспектив альтернативной истории на Балканах. Сегодня будет дан вводный материал, а также рассказано о Сербии и Болгарии.
Содержание:
Балканы, о Балканы….
Тема Балкан является достаточно сложной и эмоциональной как для самих жителей этого региона, так и для всех мимо проходящих, связанных с Балканским полуостровом родственными или историческими связями. На национальный вопрос, который зачастую воспринимается очень остро, часто накладывается религиозный, а относительно небольшое население этой части Европы, и значительная раздробленность на мелкие национальные государства (в сравнении с грандами вроде Германии и Франции, конечно же) приводят к тому, что регион этот является постоянным объектом вмешательства интересов третьих стран, которые перекраивали местные границы по собственному желанию, что нередко приводило к далекоидущим последствиям. Многие воспринимают Балканы как большой котел, в котором варятся многие народы и национальные интересы великих держав, особенно если речь заходит о событиях XIX века. Все знают, насколько проблемной и ожесточенной была история этого региона в указанном столетии, и как, в общем-то, не сильно улучшилась ситуация в веке XX, когда вместо прямого столкновения интересов великих держав настала эпоха дробления и внутренних войн между балканскими странами. Все знают, насколько принципиальным был религиозный вопрос для практически всех народов, и как примерно обстояли дела с делением на балканские нации как в XIX веке, так и ранее, не говоря уже об их происхождении, и многом другом.
Однако здесь наступает момент, когда «все знают» легко превращается во «все знать, кхалиси, все знать» — то, о чем я уже говорил ранее, когда общеизвестная и распространяемая на каждом углу информация может или не совсем соответствовать известным фактам, или вовсе им напрямую противоречить. Обстановка на Балканах вкупе с политическим фоном последнего времени не способствуют построению целостной картины. Оценки и аналитика сильно зависят от национальности автора и его политических предпочтений – к примеру, если почитать про историю Балкан со стороны сербов, то их история будет временами радикально отличаться от истории Балкан от болгар. Похожий расклад наблюдается и в Боснии, и в Хорватии, и в Албании, и только, пожалуй, со стороны Словении автору не доводилось видеть ничего такого явно забористого. Страдают предвзятостью и тенденцией выдавать желаемое за действительное и русские историки – точнее, те из них, которые приложили руку к формированию той версии истории Балкан, которую нынче «все знать». Еще в 1870-е годы русские волонтеры, воспитанные на русской точке зрения на историю Балкан в общем и Сербии в частности, по прибытию в эту самую Сербию встречали совершенно другую страну, с совершенно иными реалиями, никак не связанными с романтизированными временами битвы на Косовом поле [1]. Они удивлялись даже тому, что в Белграде есть мечети! И это – лишь один пример. К слову, та же русская «всезнательная» история, которую некоторые также называют официальной (хотя слово это не совсем подходящее, ибо «официальную» версию истории формируют, как правило, не историки, а чиновники и пропагандисты), любит всячески превозносить сербов, что с одной стороны принижает роль других балканских народов (вплоть до отрицания существования хорватов как отдельной нации), а с другой – вызывает у потребителей этого «все знать» обратную реакцию в виде неприятия истории «братушек». Во всей этой каше мнений, как личных, так и национально-пропагандистских, выловить что-либо толковое, и составить максимально правдоподобную картину чрезвычайно сложно, если вообще возможно.
Тем не менее, я все же попытаюсь это сделать. Текущий материал является по сути своей подборкой отдельных заметок, посвященных тем или иным балканским странам или их отдельным частям, где будет вкратце рассмотрена общая история этих регионов. Упор будет сделан в первую очередь на национальный и религиозный вопрос, так как именно эти вещи не раз играли решающую роль в истории региона. Также будет сделан акцент на возможные перспективы развития регионов при альтернативном развитии событий – к примеру, если экспансия на Балканы России начнется на 50-100 лет раньше. Таким образом, главным временным отрезком, на который будет сделан упор, будет именно XVIII век. При этом в отдельных случаях будут рассмотрены события более ранние, а также более поздние, ибо они также будут иметь значение для полного понимания проблем и ситуации в регионе. Под Балканами в рамках этого цикла будет пониматься куда большая территория, чем подразумевается в реальности – туда будет включена также Румыния во всех своих трех составных частях. Каждая заметка будет посвящена отдельной стране или части региона, и начну я как настоящий еврей или мусульманин, т.е. справа налево, с Болгарии. Стоит также добавить, что все теоретические выкладки будут лишь моими собственными соображениями по указанной теме, и они не являются фундаментальным историческим исследованием. Не будет приведена и конкретная доказательная база, ибо все источники, из которых я черпал информацию, я сейчас уже банально не вспомню, ибо видение вопроса у меня формировалось в течении нескольких лет хаотичного сбора всего и вся, и попытки найти между найденным хоть что-то, похожее на правду — систематизацией я занялся относительно недавно. Наконец, мои выкладки могут затронуть чувство национальной гордости представителей отдельных народов и коллег, но тут уж прошу меня простить – всем не угодишь, а уж попытки найти что-то правдоподобное там, где пересекаются интересы и истории множества наций, неизбежно обречены стать спорными и срачеобразующими.
Особо выражаю благодарность коллегам anzar и frog. В процессе формирования видения вопроса, приведенного в текущем материале, они не раз подбрасывали мне ценную информацию и поводы для размышления, а также обсуждали со мной некоторые спорные и неоднозначные моменты. Без их участия материал вышел бы неполным, и не столь правдоподобным – по крайней мере, с моей точки зрения.
О некоторых сквозных мотивах
Практически в каждом разделе, посвященном тому или иному региону или стране, будут упоминаться определенные мотивы и темы, которые стоит расписать более подробно. Всего можно выделить пять мотивов:
- Криптихристианство. «Все знать», что ислам начал быстро укрепляться на Балканах, и очень быстро вчерашние православные или католики стали превращаться в суннитов под началом турецкого султана, стимулируемые тем, что именно мусульманам в империи были открыты все дороги, а христианин, даже будь он лоялен, испытывал определенные ограничения по службе и возможностям укрепить свое положение и влияние. Да и рядовое население стало быстро принимать ислам, чтобы не платить джизью – специальный налог для иноверцев. Однако удобство продвижения по карьерной лестнице и налоги – это одно, а вот традиции и обычаи – совсем другое. К тому же, насильно мил не будешь, и в плане религии это тоже, в принципе, работает…. В результате чего многие «обратившиеся в ислам» на Балканах в действительности лишь номинально стали мусульманами, на деле продолжая справлять христианские обряды, сохраняя свои родовые связи с той частью местного населения, которая не меняла свое вероисповедание. Более того, иметь в роду «мусульманина» было выгодно, так как при проверках со стороны турецких властей у них христиане того же рода могли легко прятать скот и припасы. Как результат – если, допустим, 10% болгар (цифра случайная) за 50 лет после установления турецкого господства де-юре приняли ислам, то это совершенно не означало, что они стали «чистокровными» мусульманами де-факто. И такой не совсем твердый мусульманский статус балканских криптохристиан, насколько я могу судить, сохранялся до середины XIX века, когда многие уже окончательно перешли в ислам. Правда, даже при таком раскладе все равно сохранялись некоторые специфические особенности регионов, которые добавляли местному криптохристианству или переходу народа в ислам свой колорит. Об этом, впрочем, будет сказано уже отдельно.
- Балканские нации в привычном понимании окончательно оформились лишь в XIX веке, как и все нации в принципе. До того говорить о каком-то жестком делении на болгар, сербов и прочих не приходится. Возьмем, к примеру, государство Стефана Душана. Оно включало в себя территории не только населенные сербами, но и болгарами, и многими другими. И все себя в составе единого государства чувствовали вполне неплохо. Или Второе Болгарское царство. Оно вроде бы болгарское, но в то же время в него входили территории, населенные и эллинами, и сербами. А крупнейшим «меньшинством», а точнее – полноправной частью титульного народонаселения государства – были вообще куманы, которые себя также никак особо от прочих не отделяли, и были частью болгарской элиты и болгар как таковых. И это не Балканы такие особенные – это как раз суровые реалии того времени, когда нации еще не осознавали себя такими, а общность определялась по сюзерену, или по культурной близости. И потому «болгары» применительно к той эпохе – это поданные болгарского царя, а не исключительно южные славяне, или вообще славяне. Как и сербы. Да и с греками там все не так просто. А южные славяне как бы тогда были гораздо ближе друг к другу, чем сейчас.
- Из предыдущего пункта проистекает следующий – идея Югославии, даже в куда более широком понимании, чем в реальности, не лишена здравого смысла, и вполне возможна. Главным вопросом в случае ее создания является даже не «как?», а «когда?», ибо если начинать во время, когда деление на нации уже произошло – т.е. позднее середины XIX века, как это было в реальности – то тогда да, единую Югославию хоть в формате федерации, хоть конфедерации создать сложно, если вообще возможно. Но если начать раньше этой середины XIX века, то ситуация может совершенно измениться, и вместо сильно раздробленной совокупности мелких народов, народностей и анклавов югославов может выйти достаточно серьезное и целостное государство. Причем не только с участием южных славян. Среди балканских революционеров XIX века, к примеру, были популярны идеи о всеобщей федерации народов, которая включала бы в себя не только одних славян. Кстати, об ассимиляции….
- Как сказал однажды уважаемый коллега anzar – нации это продукт не столько единого правительства и общего рынка, сколько школьных учителей. Пропустив население региона через школы, дав им вполне конкретное образование, можно проводить масштабные мероприятия по ассимиляции или культурной интеграции. В общем и целом, я с коллегой в этом согласен, но не без оговорок. Во-первых, это имеет смысл, когда уровень образования и национального самосознания населения еще не дошел до определенной точки невозврата, где попытка ассимиляции через образование вызовет лишь сопротивление и агрессию. А во-вторых – важным фактором в вопросах поглощения или слияния наций играет элита. Нельзя ассимилировать народ, оставив «как было» его элиту, даже если она крайне продажная, двуличная, и народом не очень любима. С другой стороны, ассимилировав или ликвидировав физически народную элиту, с самим народом обращаться уже гораздо проще. Так, слияние элит итальянских государств позволило появиться более или менее единой нации итальянцев, для которых пришлось также создавать и единый итальянский язык, ибо жители разных регионов говорили на разных диалектах. Собственно, Италия тут является наглядным примером того, что можно сделать с той же страной единых южных славян – для этого понадобится объединить элиты, и пропустить простой народ через школы, где их будут учить на одном языке. В общем, ассимиляцию народов, и фактор наличия или отсутствия у них национальной элиты, надо постоянно держать себе в уме, когда идет обсуждение отдельных частей Балканского полуострова.
- Последним пунктом следует указать статистические особенности времен Османской империи. Какие-то цифры, или хотя бы самые общие оценки – к примеру, по числу мусульман относительно христиан в тех или иных регионах – нужны для составления полной картины, даже если они и не будут указаны в текущей статье. Здесь можно поискать турецкую статистику, которой вообще хватает, но там есть одна мааааленькая такая проблема. Примерно как Третий Рейх в сравнении с Лихтенштейном. Дело в том, что в Османской империи христиане платили больше налогов, чем мусульмане, а местные власти не всегда были чисты на руку. Если говорить конкретно — то практически всегда. И махинации со статистикой давали им великолепную возможность манипулировать цифрами. Допустим, в каком-то эялете есть 100 тысяч христиан, но бейлербей записал по документам, что только 80 тысяч, и с 80 тысяч собирает налоги в столицу. А остальные 20 тысяч платят налоги ему в карман, причем не факт, что это происходит исключительно из-за самодурства бейлербея – договорняк с христианами, чтобы те платили меньше, но ему лично, а не государству, в принципе обычное явление. Позднее к «экономическим» причинам добавились политические, что только усилило стимулы занижать численность христиан в тех или иных регионах. Особенно сильно не согласны со статистикой численности христиан малоазийские народы – армяне и греки, которые считают, что на самом деле армян и греков, к примеру, к началу XX века было больше, чем это указывается турецкими источниками. И с одной стороны, они могут выдавать желаемое за действительное, а с другой – при таких традициях и стимулах турецкой бюрократии, все может быть… Да и некоторые европейские посланники также замечали, что турецкий учет статистики и демографии зачастую похож на шулерство. Короче говоря, если где-то будут приведены цифры по турецким источникам, то их надо понимать как «минимально возможная численность христиан, а в действительности не исключено, что заметно больше».
Ну а теперь, начнем непосредственно о составных частях Балкан.
Болгария
Неочевидно и неожиданно, но Болгария…. Больна своей географией, причем речь не о конкретно ее внутренних особенностях, а о ее расположении на Балканах вообще. После сокрушения Византии болгары первые попали под удар осман, и по сути первые лишились самостоятельности. Это обусловило и быструю ассимиляцию их элиты (которая частично перешла в ислам ради служебных плюшек, а частично эмигрировала за границу), и долгое нахождение под властью османов. В то же время Болгария на Балканах, вероятно, обладает одним из самых значительных потенциалов в плане формирования сильного (по меркам региона) государства. Это тоже определяет география, но уже внутренняя – львиная доля страны находится на территории Фракии, где и населения немало, и его общность поддерживается гораздо проще, чем в чередующихся горных хребтах и долинах других частей полуострова. Впрочем, и между Стара-Планиной и Дунаем южные славяне также сохраняли общность со своими собратьями из Фракии. Короче говоря – если смотреть на балканский котел, то кусень Болгарии как в плане населения, так и по площади, может выйти самым большим, его территории – одними из самых богатых на земельные ресурсы, и уж точно не бедных на полезные ископаемые. Из такого территориального ядра могла бы вырасти мощная сила, которая объединила бы южных славян, или как минимум стала самой сильной державой региона… Если бы не географическая болезнь, обусловившая очень долгую жизнь под турецким владычеством. Самостоятельно освободиться от их господства Болгария не могла [2], а реконкиста третьих христианских стран практически не имела шансов прийти сначала сюда, а затем уже и в другие регионы – по факту позднее освобождение болгар практически детерминировано, что в случае австрийской экспансии, что русской. И далее география продолжает играть против гипотетической Болгарии – располагаясь по сути в середине полуострова, она претендует (правомерно или нет – уже дело десятое) на многие территории вокруг себя. На которые претендуют соседи, которым вдобавок не улыбается появление сильной Болгарии, и сами они не прочь удержать те или иные территории. Как результат – Вторая Балканская война, которая во многом печальна и трагична, но также закономерна чисто из географических соображений.
Население самой Болгарии было неоднородным, но тут очень важно понимать, насколько эта неоднородность действительно была проблемой. Здесь помогла бы статистическая информация, но она по Болгарии времен османского владычества настолько противоречива, что с твердой уверенностью сказать что-либо сложно. К примеру, по некоторым турецким источникам, в XVII веке в Болгарии было аж до трети мусульман, вот только не понятно, куда они потом делись, ибо это никак не подтверждается. При этом точно известно, что некоторые регионы страны имели преобладающее мусульманское население – в первую очередь, на северо-востоке страны, где массово проживали турки и татары. Согласно статистике 1887 года, уже свободной от турецких манипуляций, в Болгарии (без Родопов) проживали 3,1 миллион христиан и 700 тысяч мусульман – в первую очередь именно турок и татар. После присоединения Родопов, где проживали помаки, в 1920 году, уже после ПМВ, проживали 4,8 миллиона христиан, и все те же 700 тысяч мусульман – теперь уже с преобладанием среди мусульман помаков. Турки и татары ассимиляции практически не поддавались, и отправлялись в изгнание в Малую Азию.
А вот с помаками ситуация совершенно другая, причем под «другой» подразумеваются несколько версий, которые по сути своей противоположны друг другу. К примеру, на русском языке можно встретить немало информации о том, что часть болгар (собственно помаки) уже сразу после установления турецкого владычества массово перешла ислам, и к XIX веку даже разговаривала на турецком языке, и считала себя турками. Что вообще-то не подтверждается… Да практически ничем. На деле же, если сопоставить ряд фактов, и провести аналогии, то, вероятнее всего, помаки в свое время приняли ислам далеко не полностью, и фактически являлись теми самыми криптохристианами. Ни о какой принадлежности к турецкому народу они особо не помышляли, а их язык даже сейчас считается более «чистым» от тюркизмов, чем современный болгарский [3]. У помаков-мусульман и болгар-христиан продолжали сохраняться родовые связи, соседние деревни мало обращали на разницу в конфессии, да и помаки по сути своей не являлись ярыми приверженцами ислама достаточно длительное время. Так, к примеру, когда уже в конце XIX века болгарские власти приступили к ассимиляции и христианизации помаков, те не проявили сколь-либо значительного сопротивления этому процессу, достаточно спокойно принимали свои фамилии, и не были целиком интегрированы в болгарское общество только из-за прихода к власти в Болгарии более либеральных властей, которые отменили ассимиляцию из гуманистических побуждений. Что потом вылезло боком, ибо во 2-й половине XX века помаки, попав под обработку со стороны Турции, стали все более отдаляться от болгар и радикализироваться, а попытки завершить начатую еще раньше интеграцию лишь усугубили проблему, которая, по большому счету, не решена до сих пор.
Однако по нынешней ситуации судить о помаках не стоит – как показывает практика, их, при старте альтернативы раньше конца XIX века, и целенаправленной политике без лишних реверансов, можно было бы целиком христианизировать и сделать болгарами. И в таком случае на территории Болгарии сформировалась бы действительно большая и целостная общность южных славян, которая смогла бы выступить ядром большого государства. Да, элиты пришлось бы создавать практически с нуля, поднимая «наверх» политических активистов, и заимствуя из-за границы какие-то кадры (да хоть и монарха), но по потенциалу именно болгары были, пожалуй, самым крепким и сильным ядром для создания Югославии. Дестабилизировать его смогли бы только татары и турки, но после создания местного христианского правительства они быстро бы переселились на территорию Малой Азии, как по своей воле, так и при способствовании со стороны этого нового правительства. Что с одной стороны не очень гуманно – но с другой жизненно необходимо для формирования болгарского государства. И если в реале получилось у болгар все, скажем так, не самым лучшим образом, то в АИшке может выйти все совершенно иначе. Для этого нужны всего несколько составляющих – третья сила, способная сокрушить турок, грамотный анализ местной ситуации, и решимость в проведении тех или иных реформ. Ну и третья сила эта должна сознательно пойти на усиление Болгарии, ибо если делать все самотеком, то, как я уже сказал, возвышение именно этой части Балкан выглядит как минимум неочевидно, хоть и сулит наибольшие в этом регионе выгоды как для южных славян, так и для их «старшего партнера», будь то Австрия, Германия, Россия или Израиль.
Сербия
Если менталитет жителей Болгарии можно назвать условно «равнинным», т.е. более спокойным, то сербы по своему менталитету уже находятся ближе к «детям гор» — т.е. обладают горячим, свободолюбивым характером, что привело к тому, что сербы оказались как раз той частью южных славян, которая оказывала самое ярое сопротивление туркам. Даже после потери самостоятельности они продолжали бороться с османами, уходя в гайдуки, устраивая восстания или организовывая «правительства в изгнании». Постоянная борьба и войны на территории Сербии, которая находилась как раз на пути между Веной и Константинополем, привели к нескольким волнам исхода сербов, в результате чего те расселились по всей округе. Даже сербские элиты в определенной мере сохранились до XIX века, когда началось национальное возрождение Сербии – хотя большая их часть все же приняла ислам, и стала частью мусульманской элиты Османской империи. Эта непреодолимая воля к борьбе сербов, скорее всего, стала причиной такой большой любви к ним со стороны России и русских, которая иногда доходила до иррационального. Это же иррациональное, а также политические события разных времен, касающиеся Сербии и России, привели к формированию противоположного мнения о Сербии – дескать, задолбали эти братушки, вечно за них вписывайся, а потом выгребай непонятно из-за чего, таская каштаны из огня для них. На деле же, как это обычно бывает, не все так однозначно.
Прежде всего стоит указать один момент, который может крайне не понравиться сербам и сербофилам. Если в случае с Болгарией территория, которая может сформировать условное национальное ядро государства, по сути равняется всей территории страны в нынешних ее границах, то в случае с Сербией все обстоит совершенно не так. Да, сербы действительно населяли достаточно обширные территории, но тут стоит вспомнить, что нации в своем завершенном виде и на Балканах, да и наверное вообще везде в мире стали окончательно формироваться лишь в XIX веке. До этого были южные славяне различных групп, которые не слишком сильно отличались друг от друга, и часть из них считала себя сербами, подразумевая принадлежность к Сербскому государству, в той или иной ее ипостаси. Бурные события истории сербов привели к тому, что они расселились по достаточно обширной площади (об отдельных регионах будет рассказано особо), но национальным ядром раз и навсегда остались Подринье, Шумадия и Северное Подунавье – те территории, которые примерно соответствуют границам Сербского княжества в 1833 году. Эта территория имеет небольшую площадь, и хоть и достаточно плотно населена, но ее демографический потенциал не является достаточным для формирования доминирующего регионального государства (по меркам Балкан, само собой).
Однако здесь начинают работать совершенно другие факторы. Самое главное – это, конечно же, постоянная борьба сербов с турками, что позволило им, несмотря на отсутствие собственной государственности, достаточно долго оставаться важным фактором местной политики. Чуть менее важный фактор – это близость к другим христианским государствам, которые, начав наступление на Балканы, приблизились к Сербии, заручились поддержкой ее населения, и тем самым дали начало формированию ее как отдельной нации, со своим государством и претензией на региональную гегемонию. Вкупе с первым фактором это сделало Сербию самым очевидным и заманчивым «младшим партнером» на Балканах, за симпатии которого боролись русские и австрийцы. При этом австрийцы появились в качестве «старших партнеров» у сербов раньше, потому даже в XIX веке Сербия, став сначала вассальным туркам, а затем и независимым государством, была в сфере влияния Австрии, которая использовала сербов в том числе в собственных интересах. К примеру, в 1880-е годы против пророссийской Болгарии, когда в результате войны, несмотря на поражение Сербии, Болгария фактически вышла из сферы влияния России и переориентировалась на Германию и частично Австрию. А Сербия затем, после свержения Обреновичей, внезапно переориентировалась целиком на Россию….
Де-факто именно Сербия стала тем государством, которое претендовало на объединение всех южных славян. И против этого, в принципе, южные славяне и не были особо против. Так, болгары до войны с сербами сохраняли с ними вполне дружеские отношения, даже в годы ПМВ хорваты и словены вполне себе ориентировались на единую федерацию с Сербией, во главе с Карагеоргиевичами как монархами. Религиозный и национальный вопрос на тот момент мало кого волновал. Однако надо понимать, что хорваты и словенцы хотели во вполне конкретную Сербию, которой правили король Петр Карагеоргиевич и премьер-министр Пашич. Последний, несмотря на главенство в Радикальной партии, был вполне себе умеренным и здравомыслящим политиком, который видел будущую Сербию-Югославию как федеративную страну, с равными правами народов. Однако они не были целиком полновластными политическими фигурами в стране – ибо даже короля Петра Карагеоргиевича привели к власти офицеры армии, устроившие переворот. Эти самые офицеры были настроены крайне националистически, имели большое влияние на правительство, и имели совершенно иное видение того, какой должна быть Сербия и Югославия. И если Сербия и Югославия короля Петра и премьера Пашича были действительно неплохой основой для объединения если не всех, то многих южных славян разных религий и национальностей, то националистическая Сербия, сторонником которой был в том числе принц Александр, наследник трона и будущий король Александр I Карагеоргиевич, не могла объединять вокруг себя кого-либо, кроме собственно сербов, ибо в общем ее взгляды соответствовали девизу «Балканы для сербов!». Что подразумевало подчиненное положение других балканских наций, а при недостаточно большом и развитом национальном ядре, и численности самих сербов это было… Чревато последствиями.
Сербский национализм
![](https://alternathistory.ru/wp-content/uploads/2021/02/Dragutin_Dimitrijevic-Apis_ca._1900.jpg)
Драгутин Димитриевич по прозвищу Апис, лидер сербской тайной националистической организации «Черная рука». По мнению одних — национальный герой, по мнению других — интриган, заговорщик, террорист и убийца
Офицеры привели Карагеоргиевичей к власти, но почти сразу после этого вошли с ними в прямой конфликт. Тем не менее, пока Петр держал в своих руках власть, то даже смена министров (Пашич далеко не всегда при Петре I являлся премьером) не меняла общего курса на сбалансированное развитие. И страна действительно процветала, развивалась и крепла, годы правления этого короля считаются «золотым веком» монархической Сербии. И Сербия в это время старалась решать проблемы хоть и не без поддержки других великих держав (России и Франции в первую очередь), но все же более или менее самостоятельно – в тех же Балканских войнах она в общем-то не настаивала на том, чтобы русские обязательно за нее вписались, хоть и проводила определенное «прощупывание перспектив». У офицеров-радикалов планы на будущее были другими – они хотели Великую Сербию создать путем войны с Австрией, но так как Австрия была больше, то в войну планировалось впрячь еще и Францию с Россией, чтобы не сильно напрягаясь, откусить кусок побольше. То, что любая война между Сербией и Австрией при таком раскладе плавно перетекала в мировую, ибо Германия с нетерпением ожидала удобного casus belli, который ей бы предоставили государства Антанты или их «младшие партнеры» для начала общеевропейского конфликта. В результате этого 25 июня 1914 года был убит австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд, что стало удобным поводом для начала мировой войны. А уже 8 июля те же офицеры заставили короля отменить указ о верховенстве гражданских властей в стране, и вынудили того отказаться от власти, которую передали националисту Александру Карагеоргиевичу, ставшему регентом при своем отце [4]. И Великая Сербия в виде Югославии действительно была создана – не только большой кровью многих других народов, и ценой гибели Российской империи, но и ценой сотен тысяч погибших сербов. Что, впрочем, националистические власти уже не волновало.
Ситуация с Югославией стала дестабилизироваться еще в 1921 году, после смерти Петра I, и в особенности после отстранения с должности премьера и смерти Пашича в 1926 году. Государство стремительно централизовалось, проводилась явно националистическая политика с уклоном в то, что сербы в Югославии являются как бы равнее всех прочих, и потому все будет происходить так, как это видят сербские националисты из числа военных, которые по факту продолжали сохранять значительные рычаги влияния на происходящее в стране. Да и сам король Александр I был ярым сторонником их идей. Как результат – изначально поддержавшие создание Югославии словенцы, хорваты и босняки уже к концу 1920-х годов очень быстро перехотели жить в ТАКОЙ Югославии вместе с сербами, и не шибко популярные до того момента радикалы вроде усташей стали набирать влияния, и уже в 1934 году дело дошло до убийства короля-националиста Александра. Усугубляло ситуацию и неравенство Сербии и прочих территорий Югославии по развитию – сербские территории были менее развиты во всех смыслах, да еще и сильно пострадали во время войны, в результате чего элита менее развитых территорий вдруг стала доминировать над элитами более развитых районов страны, и перераспределять ресурсы в пользу развития собственных владений. Что было дальше – всем известно: реки крови, фактический распад страны, и ее повторное объединение во главе с коммунистом Тито. Который, к слову, был хорватом, и потому идеи сербского национализма для него были, мягко говоря, чужды. И, как ни странно, при хорвате Тито Югославия развивалась, и была вполне себе успешным государством для своих размеров и населения. Но Тито умер, и верх вновь взяли националисты. Распад Югославии стал неизбежен, причем от Сербии отделилась даже Черногория, которая мало чем отличалась от своего восточного соседа.
Так можно вкратце описать сумбурную и сложную историю этого государства и региона с XIX века по современность, если стараться взвешенно оценивать события и давать заслуженные оценки. Как мы видим, «неблагодарных братушек» в лице сербов как таковых не особо наблюдается, зато наблюдались вполне конкретные сербские националисты, у которых решение проблем с помощью других держав и любой ценой было, в общем-то, стандартным выходом из любой беды. Надо Великую Сербию создать? Провоцируем войну, пускай русские и французы воюют, а мы потом плоды победы сбивать будем. Понесем огромные демографические потери? Да плевать, Великая Сербия важнее, чем сотни тысяч жизней своих сограждан! Наша внутренняя политика вызывает неприятие со стороны «сожителей» по Югославии? Да и пофиг, в Югославии должны быть только сербы, важно только их мнение! К слову, последний мотив вообще достаточно популярен, в том числе среди сербских историков. По крайней мере, при попытке ознакомиться с сербской точкой зрения на историю Балкан вообще и их собственную историю, я уж больно часто встречался именно с подобными утверждениями – нет никаких босняков, хорватов и словенцев, есть лишь сербы, которые забыли о том, что они сербы, и вообще, сербы живут и в Македонии, и в Болгарии (да, именно так), и даже в Валахии живут не румыны, а романизированные сербы (и такое видел). По иронии судьбы, русскоязычные историки часто вторят им, и повторяют сербские националистические тезисы так, как будто они целиком верны. К примеру, «все знать», что сербские офицеры везде и всегда были любимы народом, и были столь же благородным образчиком военной элиты, как и офицеры русские. И вообще, образец для подражания. Хотя, по сказанному выше, уже можно понять, что роль сербской военной элиты в тех бедах, которые постигли Сербию в XX веке, едва ли не ведущая, и вообще как бы эти ребята фактически спровоцировали мировую войну. Впрочем, у России к Сербии, как я говорил, вообще достаточно субъективное отношение, и иногда под Сербией подразумевают не реальную страну, с ее реальными особенностями, а некое выдуманное и идеализированное государство.
Все это не значит, что и Сербия, и сербы плохие. Как показывает практика, радикальные националистические взгляды редко получают большую популярность в народе, да и что-то мне подсказывает, что рядовых сербов очень даже устраивала та Сербия, которую строили Петр I и Пашич. Король Петр I, к слову, до сих пор считается одним из лучших, если не самым лучшим правителем этого государства с начала XIX века, и вполне заслуженно. Просто так получилось, что в определенный момент наступила развилка – государству предстояло выбрать умеренный или националистический путь развития. И элиты – не народ – выбрали второе, что привело к масштабным потрясениям, и едва ли принесло лучшие результаты в конце. Так что в условиях грамотной АИ, и как можно более ранней развилки Югославия вокруг Сербии вполне возможна, и ее даже не будет так разрывать от противоречий, как это было в реальности. Но с Сербией в качестве основы Югославии всегда будет двойственность – с одной стороны, небольшое национальное ядро, а с другой – в складывающихся исторических условиях, самый развитый в политическом плане регион Балкан, который и может стать платформой для будущего государства. Ну или не сможет, но это уж как карта ляжет….
Ах да, чуть не забыл. Мусульманский вопрос на территории Сербии, как и во многих других частях Балкан, существовал, но на деле был не таким острым. В смысле, противостояние между христианами и мусульманами здесь было весьма жестким, причем с начала османского завоевания, и до самого конца, но мусульманского меньшинства на территории Сербии в больших количествах не сложилось. В ислам, даже формально, сербы переходили неохотно, в результате чего основу мусульманского меньшинства составили османские поселенцы, янычары и феодальная знать. Сейчас официально мусульман на территории государства 3,1% (это без Косова) – причем в них входят босняки и албанцы, но не турки, которые страну покинули уже к началу XX века. Так что здесь проблем с формированием относительно монолитного национального ядра из-за религии в принципе нет, как и не было в реальности. С другой стороны, сербы привыкли к тому, что религиозных меньшинств на их территориях практически нет, и практически не умели, да и не хотели с ними взаимодействовать. Что чревато повторением ошибок реала при попытке создать Великую Сербию. Но это скорее вероятность, чем неизбежность.
Примечания
- Этот пример и оборот был недавно применен коллегой Валерием Рыжовым с topwar, и показался мне настолько уместным и метким, что я не сдержался, и употребил его в своем материале.
- Не то чтобы болгары не пытались, но уж слишком близко Болгария к столице Османской империи, и слишком уж сильна империя в сравнении с гипотетической Болгарией.
- По информации уважаемого коллеги anzar-а, сам я судить о подобных нюансах болгарского языка не готов.
- Забавная последовательность событий, о которой, как правило, забывают.