Содержание:
Неужели мы им мало врезали, что буквально через год они полезли на Халхин-Гол?
Изложение опирается на книгу Элвина Кукса «Номонхан» и показывает японскую версию событий.
Японская сторона Хасана
Конфликт на озере Хасан в Японии известен как «инцидент у [высоты] Чжангуфэн». И, естественно, у японцев свой взгляд на причины, ход боёв и итоги. Нам совсем небесполезно знать «вторую половину истории», она дает достаточно объемное понимание причин дальнейших событий.
Все началось 6 июля с радиоперехвата сообщения, предлагавшего занять советскими войсками высоты к западу от озера Хасан. Это позволило бы в случае необходимости держать под огнём порт и железную дорогу на корейской стороне. Позднее, после конфликта, японцы подозревали, что попались на ловкую дезинформацию.
Поначалу в штабе Корейской армии (младшем брате Квантунской армии, отвечавшем за оккупированную Корею) ограничились распоряжением повысить бдительность. Но к 14 июля на высотах окопались уже 40 советских солдат. Границы были спорными, и японцы считали, что высотка находится на земле Маньчжурии. Парадоксально, но этот конкретный клочок Маньчжурии относился к зоне ответственности Корейской армии; возможно потому, что был населен корейцами.
Тут Квантунская армия принялась подзуживать соседа, намекая что если тот сам не подвинет русских, то придется вмешаться. Корейская армия скривилась и отписала в Токио что хочет уговорить русских миром. Однако из Генштаба пришло указание не разговаривать, а драться. Там считали, что конфликт позволит прощупать готовность СССР к войне. Японцы уже увязли в Китае, и лучшего времени для нападения на Японию в штабе представить не могли.
![Полковник Инада Масадзуми, начальник отдела в оперативном бюро японского Генштаба. Этот человек давал указания Корейской армии. Фото из Википедии.](https://alternathistory.ru/wp-content/uploads/2021/12/pochemu-konflikt-na-ozere-hasan-01.jpg)
Полковник Инада Масадзуми, начальник отдела в оперативном бюро японского Генштаба. Этот человек давал указания Корейской армии. Фото из Википедии.
15 июля произошла перестрелка, в которой погиб японский солдат. Это стало последней каплей, и 18 июля парламентер передал советским бойцам ультиматум — очистить сопку или будут последствия. Но к 20 числу японцы насчитали на сопке 250 человек при «тяжелом оружии».
Тем временем в Токио вышла заминка — Император не дал согласия на боевые действия, и даже отругал представителя Генштаба. Это называется «сделал все, что мог», таков был потолок его возможностей. Начальник штаба Корейской армии в связи с этим просил командира 19 дивизии:
Повремените с атакой… немного.
Войска уже начали было отход, но тут случилось то, чего все ждали как манны небесной — в паре километров к северу от высоты Чжангуфэн наблюдали ещё одну малочисленную группу советских солдат. По японским картам это место было бесспорно Маньчжурией, а защита границ Императорской воле противоречить не может. Два взвода японских пограничников немедля были посланы в атаку, и выбили русских с высоты. На ночь 30/31 июля была назначена атака, имевшая целью Чжангуфэн и прилегающие высоты. А мнение Императора осталось мнением.
После тяжёлого боя высоты были взяты. Из Генштаба в 19 дивизию пришло указание закрепляться. С 1 августа начались интенсивные советские авиаудары по войскам, мостам и железной дороге в их тылу. Японским авиаторам вылетать на перехват запретили чтобы не раздувать инцидент; лётчики огорчались до слёз.
До 10 августа 19 дивизия отбивалась от двух советских и изрядно их потрепала, невзирая на подавляющее превосходство противника в бронетехнике, артиллерии и авиации. Бои были очень тяжелыми, потери достигали 200 человек в день при общем числе обороняющихся около 10 000 человек. Один из полков потерял 51% «активных штыков», другой — 31%. Одним из батальонов к концу боёв командовал младший лейтенант!
11 августа было заключено перемирие. 13-14 августа японские войска были неожиданно для них выведены со спорной земли. Один участник боёв назвал исход битвы «победа на 40%». Советские войска немедленно заняли спорные сопки, и командир 19 дивизии признавал, что это «свело все достигнутое к нулю».
Выводы Квантунской армии
Глядя на инцидент, Квантунская армия кусала локти — очень уж хотелось подраться. Войска были придвинуты к границе, авиация приведена в полную боевую готовность… Но Генштаб запретил участие в конфликте.
Зато не было запрещено наблюдать, и в Корейскую армию были направлены офицеры штаба, получившие возможность своими глазами увидеть, что такое РККА и каков её способ действовать.
Один из уроков, который армия вынесла из конфликта, был таков — не стоит слишком серьезно воспринимать Токио. Если дела идут успешно, или хотя бы удаётся делать хорошую мину, то ни Император, ни Генштаб, ни министр обороны ничего не возразят. Поэтому вялая раскачка Корейской армии вызывала лишь сожаление.
Один командир полка в Квантунской армии говорил:
Корейская армия слишком слушается папочку. Если бы дело поручили нам, все бы кончилось мигом: один удар, и русских как ветром сдует.
Другой важный урок заключался в том, что японская дивизия вполне способна успешно противостоять советским войскам даже в условиях полного советского превосходства в технических средствах борьбы. Для японцев это был важный вывод, он подтверждал правильность их военной доктрины.
Наконец, третий урок — политики могут все испортить. Успех 19 дивизии, купленный дорогой ценой, был просто выброшен на свалку когда политики заключили перемирие и позволили советским войскам занять сопки без боя. Значит, нужно наносить противнику такое неоспоримое поражение, чтобы никакой дипломат не смог его замять.
Итак, нельзя сказать, что Квантунская армия не извлекла уроков из боёв на Хасане — просто она извлекла не те, которые хотелось бы СССР. И если вопрос ставить как неужели мы их мало били, то ответ — да, мало. РККА не удалось силой сбить 19 дивизию с позиций, и это только подзадорило «ястребов» в Японской империи. Понадобилась ещё одна маленькая война, на Халхин-Голе, чтобы они начали с уважением относиться если не к нашей стране, то к её военной машине.